Владимир Набоков. Собрание сочинений русского периода в 5 томах. Том 4. 1935-1937. Приглашение на казнь. Дар. Рассказы. Эссе

И вот скажите мне пожалуйста, как можно с легким сердцем, не заморачиваясь, пропускать через себя ТАКИЕ книги?

Читая этот роман, это сюрреалистическое безумие, я чувствовал как сам, постепенно, переворачивая страницу за страницей, медленно погружаюсь в пучину сумасшествия, как в зыбучие пески.

Сказать что Набоков великолепен, - мало. Очень мало. Сказать, что я тонул в его словах, образах, таких сочных, красочных, тягучих как патока, которые обволакивали меня не давая вырваться, - значит не сказать ничего. Я могу долго восхищаться языком Набокова, но лучше приведу в качестве примера цитату, в которой он из простых слов, которые все мы знаем, и часто пользуемся, сплел Исскуство:

Стояла холодная ночь; серый, сальный отблеск луны, делясь на клетки, ложился по внутренней стенке оконной пади; вся крепость ощущалась, как налитая густым мраком внутри и вылощенная луной снаружи, с черными изломами теней, которые сползали по скалистым скатам и бесшумно рушились во рвы

Возвращаясь к сюжету книги, хочу сказать, что ощущение безумности происходящего ни на секунду не покидало меня. Хотя.… Почему безумие? Почему абсурдность? Разве наша (да и не только наша) страна, не пережила в своей, не такой уж давней истории еще более безумные вещи и события? Разве подобные «Марфиньки» не есть реальные существа из плоти и крови, встречающиеся в нашей жизни? Разве люди уже искоренили в себе желание зрелищ, и чем кровавее, тем лучше? Если сомневаетесь, смотрите выпуски самых обычных новостей по ТВ, и оцените, какой процент происшествий в общей массе событий они дают в эфир, удовлетворяя и угождая вкусам потребителей, и заботясь о рейтинге.

Набоков не выдумщик и фантазер. Набоков это зеркало. Зеркало соединившее в себе две(как минимум) гениальные черты: Виртуозное владение словом и способность передавать свое видение мира, свои чувства, мысли, выводы в такой пронзительной, живой, настоящей (ведь верится же!) форме.

Читать. Размышлять. И кланяться до пола перед Мастером. У меня все.

Никогда не понимала (да и теперь, наверно, все же не до конца) фразу из одной популярной некогда песни: "Но нельзя же быть на свете красивой такой". Хотя сейчас гораздо ближе к ее пониманию - в свете прочитанного мною прекрасного романа Владимира Набокова. Вот нельзя же настолько красиво писать, поражая внимание читателя изящными метафорами, словотворчеством, невесомыми образами, рождающимися словно из ниоткуда, но при этом зримыми и осязаемыми - это своего рода настоящее "преступление" в сфере литературы, ведь читателю придется потом спуститься с небес на землю (к чтению книг, гораздо более просто написанных; представьте, какое это будет разочарование). А если серьезно: то такое уважение к русскому слову, такое мастерское владение им само по себе уникальное явление (я не перестаю удивляться, почему наши современные русские писатели не используют на 100% возможности родного языка?)

Набоковский текст - это всегда невероятное наслаждение для читателя вдумчивого, эстетствующего, ценящего гармонию и сообразность в любых их представлениях - в искусстве ли, в жизни, и в то же время это большое искушение (и наказание) для читателя увлекающегося (и это не в пику кому-нибудь, это я пишу прежде всего про себя) - трудно оторваться от слога и сфокусироваться на сюжете книги.

Набоков-стилист всегда на шаг (а то и на два) опережает Набокова-рассказчика, и очарованные изяществом слога, мы легко и невзначай можем пропустить главное - смысловую наполненность его произведений. Вот потому-то мне всегда они так трудно даются: просто физически сложно оторвать фокус внимания от рассыпанных в вязи набоковского текста красот-жемчужин (выписывая понравившиеся цитаты из книги к себе в блокнот, исписала так, между делом, два блокнота) и сосредоточиться на происходящем, на, собственно, действии романа.

Сюжет незамысловат и незатейлив, но по-своему очарователен, ведь главным героем будет поэт (а впоследствии и писатель) Федор Константинович Годунов-Чердынцев; как водится у Набокова, эмигрант, живущий в Берлине, - так и хочется упомянуть про автобиографичность книги (ведь и сам Набоков тоже жил в Берлине и в те же самые годы), но, как признается сам автор в предисловии к одному из позднейших изданий своего романа, это совершенно не так и не надо искать аналогий между персонажем и им (и как тут не вспомнить в этой связи Владимир Набоков - Подвиг с той же псевдобиографической линией). Тема творчества, вдохновения, работы над созданием литературного произведения - как же все это я люблю (и самое интересное, что брала книгу для чтения, совершенно не знакомясь с аннотацией, поэтому все перечисленное стало для меня приятным сюрпризом).

По сюжету книги, Федор Константинович работает над созданием монументального труда - художественной биографии Н.Г. Чернышевского. И вот чего только я не ждала от романа Набокова, но роман в романе - это оказалось круче любых ожиданий. Нас ждет и довольно большая часть этого романа, и последующая затем критика на этот вымышленный роман - да и вообще по большому счету вся книга Набокова повествует о литературе. Литература словно стала главной героиней этого произведения: постоянные разговоры и споры героев на литературные темы, уже упоминавшаяся работа над книгой; литература проникает в каждую клеточку жизни, заполняя ее собой, облагораживая, видоизменяя, оттого и споры о литературе такие острые - это не что-то там для развлечения, это как новая форма жизни...

И на фоне такой масштабной и всеобъемлющей литературы фигура самого Годунова-Чердынцева съеживается, сужается до мельчайшей фигурки, а жаль...Его мечтания, его чаяния, его тонкая любовная линия с Зиной, чуть-чуть намеком и пунктирно, - как бы хотелось увидеть это в исполнении набоковского пера более выпукло, объемно, законченно, но отчего создается впечатление, что этот герой автору как будто и не важен или же он предлагает дописать его образ читателю самостоятельно - у Набокова ведь всегда такие умные и образованные читатели...

4/5 Возвращаясь на минутку к заглавию книги: "Дар" - это ведь не только новая книга, которую собрался писать Федор. Дар - это то мастерство и талант, которым набоковская проза пленяет поклонников уже долгие, долгие годы...

"Все сошлось, то есть все обмануло...это театральное, жалкое, посулы ветреницы, влажный взгляд матери, стук за стеной, доброхотство соседа. Все обмануло, сойдясь, все. Вон тупик тутошной жизни - и не в ее тесных пределах надо было искать спасения. Странно, что я искал спасения..."

Что же это всё-таки такое было: фарс? драма? театр абсурда? кошмарные сны наяву?.. Меланхолично-депрессивное повествование со столь явными кафкианскими мотивами (не раз и не два приходил на ум при прочтении набоковского произведения мой любимый кафкианский роман - Франц Кафка - Процесс ) умело балансирует на грани: не скатываясь в пропасть отчаяния и безнадежности (а хотелось бы, вот этому роману мрачность бы только пошла на пользу...), не заслоняя жестко-ироничным правду жизни, не маскируясь смехом от насущного...

Приговор суда абсурден (видимо, по мысли того же автора, как и вся наша жизнь), беспощаден и равно бессмысленнен. Осуждение на смертную казнь за "непрозрачность" (как ни пытался герой с дурацким и трудно выговариваемым именем Цинциннат Ц. притвориться "сквозистым", спрятать свою истинную сущность не удалось. По мысли властей, он опасен для общества и государства, потому что фактически невидим для остальных, трудно прочесть его душу...), на деле же он совершенно безобиден и опасность представляет, наверно, лишь для себя самого; обманываемый даже собственной любимой женой Марфинькой, он не может защититься от фальши этого мира...

"Я чувствовал такой страх и грусть, что старался потонуть в себе самом, там притаиться..."

И грустно, и вместе с тем смешно читать строки этого, не побоюсь слова, злободневного романа наших дней. Трагикомедия - вот как можно охарактеризовать происходящее в книге. В лучших традициях русской классики - трагедия маленького человечка - в переносном и даже в прямом смысле слова "маленького" - он невысок ростом, щупленький, тоненький, беззащитный, обделенный, не знавший никогда собственного отца, пытавшийся заслужить любовь, да вот вышло так себе (и без любви, быть может, легче невзгоды все перенести...)

"Что ж, пей эту бурду надежды, мутную сладкую жижу. Надежды мои не сбылись..."

Сейчас, в тюрьме, после того как страшный приговор уже вынесен и обжалованию, понятное дело, не подлежит, он пытается добиться лишь одного - и думается мне, напрасно - узнать дату казни. К чему это? Разве к смерти можно приготовиться? Разве можно спокойно принять тот факт, что завтра его уже не будет? Земля будет вращаться точно так же, люди будут улыбаться или плакать, любить или ненавидеть, петь, гулять, танцевать, а его - не будет...Разве можно вот это все перечисленное вместить в себя, в сове сознание и принять? Да и чем лучше Цинциннат любого из нас - никому не дано знать своего последнего часа...

В заключительных главах книги настроение сменяется с ироничного на трагического, наконец-то (!) появляется запоздалая саморефлексия - и это, на мой взгляд, самые прекрасные, самые трогательные и вдумчивые страницы романа. Вот в таком ключе мне бы хотелось прочитать и весь роман (но у Набокова другое мнение:), к чему здесь размышления о глупой жене, воспоминания о собственной никчемности? на пороге вечного надо и думать о великом...4/5, приглашение получено, ответом уведомить по почте...