Собрание сочинений в 10 томах. Том 4

Как все (или почти все) учащиеся РФ читала автора в школе, История одного города и сказки. Автор не мой оказался. Отложила его на долгие годы. Подросла, возмужала, полюбила Достоевского. Вдруг и с Салтыковым-Щедриным та же история. Нет, не пошло....
Повествование идёт от лица некоего провинциала, который приехалв Петербург не по делу, а просто так - от скуки. Далее автор разворачивает широкое полотно того, как делаются дела в России с бесконечными присутствиями и обеда и, кутежом когда надо и когда не надо.
Хоть и сатира, но читать было не очень понятно, слишком много слов там, где достаточно одного....

Читала в рамках Планов на 2021 год

"Россия - есть настоящее месторождение статистики".

При всей моей любви к Салтыкову-Щедрину, "Дневник провинциала в Петербурге" мне дался нелегко, хотя очерки писателя, вопреки всеобщему мнению, я люблю гораздо больше, чем его сказки. Салтыков-Щедрин - писатель, в котором нравится абсолютно все. Чтобы он ни написал, это будет, если не кладезь премудрости, то хотя бы кладезь неоднозначности. Уровень остроумия автора соизмерим с гением Вольтера, без груза скандальности последнего, сообразно нашему менталитету.

Тема русского духа, которая вызывала во в мне во все времена очень живой интерес, судя по всему, не давала покоя и Салтыкову-Щедрину. По его собственному признанию, "Дневник провинциала в Петербурге" посвящен именно этой теме, с чем я, если и согласен, то с небольшими поправками. Опять же, если в "Дневнике провинциала в Петербурге" идет речь о русском духе, то несколько отстранено, хотя и довольно эмоционально. В названии произведения уже сокрыта салтыковская непередаваемая ирония, с долей какой-то самокритики, ибо до такой степени понимать самого себя дано далеко не каждому. Ну, и это дает моральное право понимать других. Смеяться над ними и вывешивать их белье на городской площади. Ха-ха.

Содержание очерков тоже понятно из названия, выбран очень верный ракурс, глазами молодого человека смотреть на мир всегда интересно и выгодно для автора, ибо на юность можно в случае чего сослаться при каком-либо конфузе, а также заслать по этому же адресу цензоров. Несмотря на то, что произведение (много очерков) написано автором в зрелом уже возрасте, подобного впечатления текст не производит, напротив, Салтыков-Щедрин в должной мере демонстрирует всю молодость души и нерастраченные иллюзии. При том, что этот человек идеальный критик (я не знаю в России лучшего), он умудрился на вполне бездушном посту тверского вице-губернатора сохранить неистребимую веру в человека и человеческое.

Вообще, данный труд должен был остаться в веках хотя бы из-за короткого, но очень емкого и всеобъемлющего термина, который Салтыков-Щедрин ввел применительно российскому чиновнику, "пенкосниматель". Насколько тонко, конкретно и с известной долей юмора. Этому человеку достаточно слово сказать. Читая данного автора я вступаю в бесконечные с ним диалоги и потому чтению нет ни начала, ни конца. Например, объединяет ли вера в высокие идеалы людей? Безусловно. Но гораздо лучше людей объединяет общий предмет ненависти. В "Дневнике провинциала в Петербурге" писатель успел поговорить абсолютно обо всем. Может только кроме инопланетян. Да и то, потому, что о них говорили в прошлый раз слишком долго.

На страницах произведения можно встретить полный набор классических литературных героев и классических авторов-современников. Везде каждому дается очень меткое и очень быстрое определение, что усложняет чтение, хотя не делает его менее интересным. Ничто не может скрыть настоящей любви Салтыкова-Щедрина к Тургеневу (ирония), здесь дана подноготная всех Рудиных и Базаровых. "Да уж", - усмехнулся Иудушка в свою очередь. - "Изобразил меня Мишка в своих "Господах Головлевых". Чегой-то такое неразумное вылилось. Одно недовольство братом вековое. Что ж поделаешь, с детства он у нас таков".

"Дневник провинциала в Петербурге" сложен своими временными соотношениями и актуальный текст подлежит кропотливому извлечению. Понятно, что автор не рассчитывал на то, что кто-то возьмется изучать его через 150 лет сообразно нынешней ситуации, но жизнестойкость содержания сейчас находится под вопросом по той причине, что каждый раз необходимо применять к тексту определенную степень условности. Например, размазанный по книге помещик Прокоп, жадный и консервативный, в свете отмены крепостного права может выступать символом закоснелого ретроградства, но чтобы это понять, нужно целиком и полностью погрузиться в исторические составляющие произведения.

Опять же, если развивать мысль дальше, то либерализм автора можно противопоставить консерватизму, но в отсутствии на тот момент революции, которая столь необходима для брожения ума в свете времени посвящения, делает все попытки благородного вмешательства в мышление страны по меньшей мере трусливыми. Ибо тогда уже гремели взрывы и кидались бомбы в царей. Болтунов-то много.

Не буду продолжать, ибо и так кто-то вряд ли дочитал до конца. В результате данный труд уже не назовешь даже частично сатирическим, рекомендовать его кому-то можно лишь условно, ибо интерес к данной теме должен сочетаться с неистребимой верой в талант Салтыков-Щедрина, а это в настоящее время встречается редко. Но самое, пожалуй, главное - "Дневник провинциала в Петербурге" написан очень легковесно, читается легко и просто, хотя содержание никак легкомысленным не назовешь. "Все притворяются, что у них есть нечто в кармане. Хоть бы кто-то притворился, что у него есть нечто в голове".

Автора я ранее читала – когда-то его «Пошехонская старина» вошла в лучшие книги года. Ожидала, что и «Дневник» окажется не хуже, – хотя бы, потому что заявлена сатира. Но проникнуться получилось лишь местами.

Сюжетно, герой «понаехал» на год в Санкт-Петербург – сам не понял зачем, но попытался культурно провести время. Через месяц осознал, что ничего, кроме ресторанов, и не видел. Решил это исправить – и пошло-поехало.

Моментами было очень смешно (боюсь, его определение чиновника как пенкоснимателя войдёт в мой активный словарный запас), однако в отдельных главах текст не только довольно сухой, но и будто скатывается в обычную критику, без иронических ноток – словно документальную хронику из архива читаешь. А отсутствие неярких сатирических ноток создавало впечатление, что слушаешь причитания дедушки на скамейке. В общем, стиль показался каким-то неровным.

Возможно, чтобы лучше понять текст, собирательные образы героев и тонкость юмора нужно глубже знать и понимать эпоху – время после отмены крепостного права. Однако даже без этого можно увидеть, насколько многие аспекты жизни актуальны до сих пор – и это создаёт налёт грусти.

"Дневник провинциала в Петербурге" – вещь замогильная. Сначала вроде бы и смешно, а дальше... дальше тоска и мрак безысходности. Особенно жуткой безысходности от того, что понимаешь, как актуальна эта книга: витки исторической спирали проходят очень близко, гораздо ближе, чем хотелось бы. И они обещают безнадежную пустоту тем, кто сейчас живет относительно легко в общепринятых рамках личного благополучия. На обочину жизни ведет оно, господа-товарищи и господа, слишком молодые, чтобы когда-либо быть товарищами. Да. Бывают такие обочины, на которых оказываешься и при вполне благополучном финансово-бытовом положении, если твоя жизнь никогда, никому кроме тебя, не была нужна. Если всю жизнь ты боялся высокого. Не мог отличить его от в дурном смысле пафосного? Ну вот и сиди в трясине наимелочнейшего быта "пусть зеленое, пусть пупырчатое, зато живое", как когда-то говаривали Стоянов и Олейников.
Трудный писатель Салтыков-Щедрин. Жестоко осознание себя частью отторгаемого от общества, от народа слоя, самоизолировавшейся, пока еще преуспевающей группы. Группы обреченной на скорое небытие. Видеть это приближающееся небытие, осознавать заслуженность его и не ощущать ничего, кроме бессилия... Салтыковский "лишний человек" не симпатичен, он просто лишний, действительно лишний, ему нет места в дне завтрашнем, и он уже не живет, а мыкается в дне сегодняшнем между вином, устрицами, театром, водкой... Водка – удел "лишнего". Но есть и иные варианты. Некоторые "лишние" умудряются сохранить внутреннюю гармонию, но жизнь безжалостна – на обочину их понесут самые близкие... отмахиваясь, вроде как от мухи.
Тяжелая книга, тяжелее у Салтыкова-Щедрина, пожалуй, разве что, "Пошехонская старина". Но Салтыков-Щедрин – один из моих самых любимых писателей. И эта адски тяжелая книга тоже...

Вот уж никак не думала, что с классикой можно так промахнуться! Ожидала смешной хроники событий посещения Петербурга. Поначалу книга и вправду была очень смешной, несмотря на неактуальность затронутых проблем. По большей части книга посвящена проблемам, возникшим у дворян после отмены крепостного права. Постепенно книга перестала быть смешной, а стала, напротив, очень скучной. Хотя надо признаться, что утратив юмор, книга стало более актуальной. Ведь пенкосниматели, мошенники существуют и по сей день, тоже можно сказать и про пускание пыли в глаза иностранцам.

Магия произведения, будто скачешь между настоящим и прошлым. Местами, ощущая город вполне одесским без характерного "Развального" шо. Произведение читала долго, как бы смакуя темами вопросы, поднятые в нем. А в конце автор со скоростью звука рассказывает пунктами как переехать из провинции в культурную Столицу. Что делать - просто необходимо - чтобы жить счастливую жизнь. хотя пишет про другое.

Надеюсь своей рецензией не слишком запутала будущего читателя. Но пробудила интерес к малоизвестному произведению и желанию раскрыть все микрофибры для восприятия.

Это прям вот отлично, чтобы вникнуть в атмосферу России после отмены крепостного права.
Местами ржал как поехавший. Восхитительная современность того, что описано в
книге поражает. Всё те же стыдные консерваторы, которые квохтают и ноют,
как, мол, эти "проклятые либералы" писатели всё испортили, и как эти реформы
всю жизнь им испортили. И вот бы всех несогласных расстрелять. Всё как сегодня,
с одной лишь разницей, что тогда они ныли с обиды, пост фактум, от бессилия,
и поэтому оно было смешно. А сейчас они обиженно ноют просто от природы своей
обиженной и одновременно всё это претворяют в жизнь на "радость" нам всем.

Но с художественной точки зрения там особо делать нечего. Это очерки, которые
выходили в газете, как сегодняшние посты в блогах или видео на ютубе.
В конце книги - заметки, объясняющие контекст и непонятные моменты. Это я пока
пропустил по большей части. Там чтобы хорошо разобрать - надо каждую страничку
изучать и прогугливать историю. Это уже прям работа по изучению. Оставлю на
будущее.

Захотелось мне что-то из девятнадцатого века почитать. Во-первых, это особенная письменная речь, не такая, как в другие литературные эпохи (банальность говорю, но надо отметить). Во-вторых, эта литература и её речь мне родные. В школе ещё сроднился с ними. Отчётливо понял я это не так давно.

Смотрю по полкам. Взгляд упал на собрание сочинений Салтыкова-Щедрина, которое купил за семьсот рублей (десять томов) года полтора-два назад. После этого я ещё не раз видел собрание в полном составе в букинистических магазинах — не так уж оно ценится, видимо. Впрочем, как и любые многотомные собрания.

Стал листать страницы с содержанием томов. И выбрал «Дневник провинциала в Петербурге». Подумал: отлично! Это же я — провинциал в Петербурге. Ну и произведение не из самых хрестоматийных этого автора, любопытно.

Я должен сказать, что мои ожидания подтвердились с лихвой! Конечно, это необязательно, чаще классно, когда ожидания обманываются, а если подтвердились, то не факт, что чтение станет хорошим, да и вообще, мои ожидания — мои проблемы. Но стоит заметить: речь Щедрина — мякотка. Он умеет использовать слова, соединять их по-всякому и владеет юмористическими приёмами. Умело использовать слова и соединять их — тоже юмористический приём. Именно поэтому становится очень смешно. Ну ещё, конечно, от сцен-картин из жизни этого самого провинциала в столице (а на деле — сцен самой столичной жизни), которые поданы сатирически, но реальность проглядывает. Например, как деловые провинциалы каждый вечер едят устриц в накуренном зале, пытаясь улучить минутку внимания важного чиновника, или как все стремятся послушать выступление австрийской певицы (а потом напиться шампанского в ресторане).

Щедрин, к тому же, здорово пародирует разные дискурсы того времени: консервативных дворян, например. Тоже очень смешно.

Произведение печаталось в течение 1872 года в «Отечественных записках». Наверняка читателям было интересно каждый месяц получать продолжение. Вы можете представить, что текст пишется подробно и многословно (не в плохом смысле): писатель и читатель не торопятся. Если Щедрин пародирует «проекты» консерваторов, он пародирует их на все деньги: его персонаж читает сразу несколько таковых текстов. Для нас это, пожалуй, уже избыточно. И я говорю об этом с сожалением: да, такого разлива я уже не могу одолеть. Или могу, но с трудом. В 1872 году читателю хотелось, чтобы серийный материал продолжался. Нам сейчас надо, чтобы текст уже скорее закончился, даже если он блестящ и нам нравится.

Обобщённая оценка: 8,5/10.
Захочется ли вернуться/перечитать: да.
Заставляет задуматься: да.
Смешно или страшно: смешно.
Рекомендация: рекомендую.
Кому рекомендую: людям девятнадцатого века (вроде меня). Но так как всю страну уже много лет воспитывают на девятнадцатом веке, рекомендую всем, кроме школьников и инфантильных студентов.
Кому не рекомендую: школьникам, инфантильным студентам и столичным (ну и северостоличным) кутилам и барыгам.