Баранкин, будь человеком!

В школе будь человеком!
На улице будь человеком!
Дома будь человеком!
А отдыхать когда же?!

... я настолько курнос, что через дырочки моего задранного кверху носа можно разглядеть, о чем я думаю.

— Я из-за тебя уже столько истратил сил на то, чтобы ничего не делать, что уж лучше бы я всё это время что-нибудь делал!..

По моим расчетам, этот аппарат (я его назвал ТИХОФОН БЮ-1 – отключатель голоса по системе Баранкина) должен был действовать так: предположим, сегодня на уроке учитель рассказывает нам о чем-нибудь неинтересном и тем самым мешает мне, Баранкину, думать о чем-нибудь интересном; я щелкаю в кармане выключателем тихофона, и голос учителя исчезает.

Мы с тобой бабочки ученые и воробьи стреляные, нас теперь на мякине не проведешь!

Работают! – сказал я Косте Малинину.

– Ну и что, что работают! – огрызнулся Костя. – Темные, вот и работают. Необразованные личности! Наверное, даже не знают, что такое воскресенье. А мы с тобой образованные! Мы с тобой работать не будем!

Семь дней в неделе - и все воскресенья!

– И никакое не собрание, – крикнула Зинка Фокина, – а разговор! Очень серьезный разговор!.. Садитесь на места!..

Что здесь началось! Все ребята стали возмущаться, хлопать партами, ругать нас с Костей и кричать, что они ни за что не останутся. Мы с Костей вопили, конечно, больше всех.

В школе будь человеком! На улице будь человеком!

Дома будь человеком! А отдыхать когда же?!

какая при этом разница, кто ты такой – безвредный махаон или вредный капустник? В конце концов, это люди знают, кто из бабочек кто, а сами бабочки в бабочках все равно не разбираются.

— Знаешь, Баранкин, – сказал Малинин убежденным голосом, – я вообще считаю, что никакого инстинкта нет.

– Как – нет? – снова опешил я. – Нам же его преподают в школе!

– Ну и что, что преподают?.. Просто этот инстинкт все учителя нарочно придумали, чтобы нам вопросы задавать на уроках! Соображаешь?

Я слишком хорошо знал Костю Малинина, чтобы так подумать. Костя в жизни был не очень-то смелый, и никакой инстинкт не мог заставить его ввязаться в драку. Просто на этот раз в Косте заговорил ЧЕ-ЛО-ВЕК, ведь в каждом же человеке должен заговорить человек, если на его глазах большие начинают несправедливо обижать маленьких, да еще таких симпатичных и настоящих работяг, какими были чернопузые мураши. Да! В Косте заговорил ЧЕ-ЛО-ВЕК! Ну, Малинин! Молодец Малинин!

С Баранкиным не пропадешь!

- Хоть бы день так пожить, как живут дети воробьи! Чтоб только не слышать: просыпайся, одевайся, пойди, принеси, учи, отвечай!... А что если нам превратиться в воробьёв и провести воскресенье ( хотя бы один день!) по-человечески?!
- О, молодец, Баранкин! Хорошо придумал! Только, может быть, лучше в бабочек?

... откуда у человека может взяться столько слез? С другой стороны, если человек ни разу в жизни не ревел, то у него за все время слезы вполне могли накопиться в таком большом количестве.

... а для того чтобы ничего не делать, как я убедился, нужно обычно столько сделать, что уж лучше что-нибудь делать, чем пытаться ничего не делать...

Никто из них не отлынивал, никто не занимался посторонними делами, или разговорами, или играми, никто не лежал под кустом и не загорал, а главное, никто никем не командовал и никто ни на кого не орал...

- Собираться я собираюсь...Только неизвестно, сколько времени я буду собираться...

«Не хочу учиться, хочу быть птицей!..»