Рэндл не сомневался, что видит ее без прикрас. Он уже не был романтичным юношей, и от этого всепоглощающая сила его любви была тем более поразительна, тем более достойна того, чтобы за нее держаться. Когда он любил Энн, он, в сущности, не видел ее; ко времени женитьбы у него были совершенно превратные представления о некоторых сторонах ее характера. Линдзи же он видел, притом без всяких иллюзий. Он принимал ее такой, как есть, всю ее сущность; и аромат ее крепкой, чуть безжалостной, даже чуть пошловатой живучести сводил его с ума. Его даже умиляло, что она самую малость, но все же несомненно "блюдет свой интерес". Некоторые люди, те самые, с очень разборчивым вкусом, сказали бы, что она расчетлива или хитра; но с ним она держалась вызывающе просто, отчего ее маленькие уловки становились еще милее. С ним она держалась честно, открыто и - это было в ней всего лучше, кроме разве ее сходства с Дианой де Пуатье, - была божественно равнодушна к прописной морали, наверняка была свободна. Как он часто ей говорил, она была его нечестивым ангелом, благодаря ей он наслаждался упоительным отдыхом от морали. Он с восторгом твердил ей, что она демон, но для него - ангел, что она бессердечна, но для него полна тепла, что она прирожденный тиран, но для него - освободитель, что она зло, но для него - благо. Она и правда была его благом, тем, к чему он неодолимо тянулся всем своим существом. Безумие и чистая ярость наконец-то он их познал.
Ваша оценка
1 понравилось
