Цитаты из книги Монстр

Раньше я доверял только себе. Теперь я доверяю только тебе.

Скиннер чудовищным усилием замолчал, но его молчание, подкрепленное блеском очков и сцепленных зубов, было даже более выразительным, чем слова. Если бы Малдер вздумал выпустить учебник по физиогномике, под фотографией вот такого Скиннера значилось бы: «Сейчас получишь в морду». И многозначительное многоточие.

Но ничего не подозревавшего объекта в этой стороне уже не было. Осталась только полукабинка телефона-автомата. И телефонная трубка. И справочник. А спецагента ФБР Даны Скалли совсем не осталось.

Каждые две-три минуты Дана невольно хваталась за зеркальце, придирчиво оглядывала себя и убеждалась что все в порядке: и безукоризненный бежевый деловой костюм, и макияж, и парочка темнокожих молодых людей, которые околачивались в округе с того момента, как агент Скалли вошла в здание аэропорта.

Индейца это не убедило. Он только стал кричать чуть медленнее

─ Успокойся! ─ по возможности спокойно заорал Фокс

Он открыл дверь… И оттуда вырвался истошный вопль ужаса. Малдер отшатнулся, инстинктивно закрывшись руками. Луч фонаря описал сумасшедшую кривую по стенкам и потолку, но через секунду успокоился и уперся в человека, скорчившегося в углу туалетной. ─ Кто вы такой? ─ Малдер попытался перекричать свою неожиданную находку.

Поскольку Скалли не разрешили искать Малдера после работы, ей пришлось заняться поисками в рабочее время.

Долг - это те неприятности, которые берешь на себя добровольно

..немелодично орал какой-то местный заместитель соловья.

Глаза его потухли и словно бы перестали быть голубыми, сменив цвет на серо-деловой.

Поначалу разговор был на редкость содержательный: она молчала, Фокс шмыгал носом.

─ Агент Малдер!!! ─ Это прозвучало, как самое страшное ругательство.

Несколько долгих минут Дана в нерешительности глядела на дурацкую загородку, пытаясь придумать, как поступить. В какой-то момент ей представился Малдер ─ беспомощный, голодный, раненный, отравленный, простуженный, полумертвый, сломавший не то руку, не то ногу, окруженный инопланетянами и агентами спецслужб одновременно…

─ Похоже на сигнал «Ух!» ─ с неподдельной радостью в голосе сообщил он. ─ А что такое сигнал «Ух!» ─ немедленно переспросила Дана. В отличие от своего собеседника она вовсе не считала, что он исчерпывающе ответил на ее вопрос.

Испанские слова в памяти Малдера как-то неожиданно кончились. Что было просто подлостью с их стороны.

Рядом с табличкой «Спасибо, что Вы не курите» на столе дымилась в пепельнице сигарета. Еще правее стоял диктофон. Еще правее, там, где заканчивался стол, стоял Курильщик.

Призрак невольно дернулся, услышав обращение по имени. Он никому не разрешал называть себя Фоксом. Ни одному человеку. Но сенаторы ─ люди скользкие и трудновоспитуемые.

В середине лета жара может стать нестерпимой даже тогда, когда не проникает внутрь помещения, бессильная перед кондиционером. Само знание о том, что за стенами, за оконным стеклом, нагретым почти до свечения, неподвижно завис в ожидании раскаленный воздух, ─ одно это знание исподволь плавит мозги.

В самый первый раз он пленку сжег, чувствуя себя законченным идиотом. При новой технологии противного запаха не было, но чувство собственного идиотизма никуда не исчезло.