— Но это же не уважение, Малдер, а страх.
— Некоторые люди не могут, а порой и не хотят видеть разницы.

Власть равняется уважению. На эту уловку попадаются многие из тех, у кого нет ни того, ни другого.

Разве можно устоять и не завидовать такому уважению?
Ланая не понял одного: старцы получили власть благодаря уважению, которое они внушали окружающим, а не наоборот.
А Ланая рассуждает так: будет власть — будет и уважение, и тогда он вновь почувствует себя коночином.

— На таком пекле! — изумилась Скалли. — И как он только там выдерживает?
— Он же коночин, агент Скалли. Он все что угодно выдержит.

Мастерам надоедает делать все время одно и то же.

Малдер вдруг заметил, что нет ни молний, ни грома. Как это может быть: такие тучи, а грома и молний нет?

... индейцы не хотят общаться с внешним миром, во всяком случае, стараются ограничить контакты до минимума. Значит, не исключено, что по их законам сам факт, что эти предметы попали в руки чужаков, кощунственен.

Смотреть в окно не имело смысла: сплошная стена воды.

Буря все-таки разразилась.
Скалли выглянула за порог и вскрикнула от неожиданности: двор скрылся за завесой дождя. От земли поднимались клубы пара — такого густого, что они с трудом различали стену.

Если индейцы предпочитают иметь как можно меньше дел с белыми, то от представителей властей из Вашингтона, тем паче ФБР, они побегут как от зачумленных.

Жара стояла невыносимая, еще сильнее, чем накануне, и Малдер наконец-то понял, почему здесь неспешный ритм жизни. Если в такой денек да еще бегать, тепловой удар обеспечен и без ледяной ванны не обойтись.

Иной раз, задавая вопросы, ты получаешь ответы, но не тогда, когда тебе это действительно нужно. Иной раз гораздо выгоднее сплести паутину и посмотреть, кто из нее начнет вырываться.

— Хи Ро. Это символ Христа, Малдер! — с ликованием в голосе изрек он и возбужденно взмахнул рукой. — Вот что он вырезал: Хи Ро. — Он кивнул и хлопнул рукой по бедру. — А его жертвы вовсе не проститутки. Не все так просто!

Старцы, конечно, мудры, но ведь они не боги и могут ошибаться.
«Вы только представьте себе, — думал он, — какая власть у них в руках. Представьте, какая это страшная сила!»

— Сегодня четверг. Если вы поедете к ним сегодня, они и пристрелить могут.
— Что! — не поверил своим ушам Малдер.
— Ну пристрелить-то, может, и не пристрелят, но, во всяком случае, не впустят. Сегодня… ну, скажем так, священный день. Что-то вроде воскресенья, только гораздо серьезнее.

... убийство и его мотивы крайне редко бывают такими простыми, как это кажется на первый взгляд. Они могли обсуждать эту тему всю дорогу до Вашингтона и вряд ли сумели бы найти исчерпывающий ответ.

Спэрроу положил фляжку на стол и, сверля его взглядом, процедил:
— Что-то я не слышал волшебного слова…
Выдержав паузу, Малдер сказал, как выплюнул:
— ФБР.

Оксфордский диплом, глубокое знание криминальной психологии и природный дар прослеживать логику преступления даже там, где ее как будто не было и нет, делали Малдера незаменимым при расследовании дел, зашедших в тупик.

Но иной раз встречаются такие дела, которые не подпадают ни под одну из категорий.
Дела настолько странные и необъяснимые, что не поддаются ни здравому смыслу, ни логике — словно в них не обошлось без вмешательства внеземных цивилизаций.
Дела под грифом «Икс».

Сколько же в этой Богом забытой дыре незнакомых, непонятных звуков, особенно после заката! Вдобавок ко всем прочим «прелестям».