Проклятие гробницы фараона

Они стояли, не двигаясь.
Ну само собой – мумии не могут двигаться!

Все кончено. Я погиб.
Теперь мне никак – и никогда – не выбраться из этой комнаты.

Инструментарий для изготовления мумий! Жутко древний!

Я заставил себя притвориться, что мне не страшно.
Сари всегда была храброй, победительницей, чемпионкой. Я же считался слабаком. Но теперь я видел, что она действительно напугана – и мне выпал отличный шанс побыть крутым.

– Ну-ну.
Не лучший ответ, знаю. Но злость и испуг отключили мое остроумие.

Почему я не могу спасти ей жизнь, сердито спросил я себя. Почему мне не выпадает шанс погеройствовать?

– Вон она! – крикнула Сари, высовываясь из окна, и я увидел Великую Пирамиду, восстающую из желтизны песков, словно мираж.

– Некоторые из таких блоков весили под тысячу тонн.
– Ого! – изумился я. – Это даже больше, чем вы с мамулей вместе взятые!
Он поднял на меня удрученный взгляд:
– Очень остроумно, Гейб.

– Дядя Бен говорил мне о каком-то проклятии, – сказал я, нервно взглянув на Сари. – Не думаю, что он воспринимает такие вещи всерьез…
– А стоило бы! – выпалил, повысив голос, Ахмад, и его глаза сверкнули в отблесках факела.

Я выбежал из автомобиля, чувствуя, как захватывает дух. Передо мной – стоит только руку вытянуть – огромные истертые камни Великой Пирамиды!

Солнце, оранжевый мяч небывалых размеров, зависло низко над барханами.

Телевизор к тому времени уже начал изрядно капать мне на мозги своей иностранной болтовней, так что его я вырубил.
Правда, теперь мне капала на мозги тишина.

– Я очень хочу пить.
– Прости, сейчас не получится, – ответила она, не отрывая глаз от пирамиды. – Будет тебе вести себя как четырехлетка. Тебе целых двенадцать – забыл?
– Как будто в двенадцать лет ты не можешь захотеть пить.

Они же мертвые, подумал я. Все они мертвы, вот уже много лет как!
Но мумии продолжали вставать, подниматься из древних гробов. Они устремлялись к нам.

Хватит ли дяде Бену воздуха? Как он там дышит?
Впрочем, есть ли уже разница? Скоро из всех нас сделают мумий.

Сари перелезла через бортик и спрыгнула в древний гроб. Как обычно, она во всем хотела быть первой, но теперь я не имел ничего против.

Казалось, происходящее мне снится. Вот сейчас я проснусь, и кошмар рассеется…
Но сон не кончался. От ужаса в животе что-то сжалось, поднялась волна тошноты.