Госпожа Бовари. Саламбо

Все кругом казалось ей покрытым какой-то черной дымкой, колыхавшейся на поверхности вещей; и, тихо воя, словно зимний ветер в заброшенном замке, все глубже уходило в ее душу горе. Ее терзали и мечты о том, что уже не вернется, и усталость, охватывающая человека после каждого завершенного поступка, и наконец та боль, которую причиняет перерыв всякого привычного волнения, внезапное прекращение длительного трепета.

— Ты меня любишь?
— Конечно люблю! — отвечал он.
— Очень?
— Ну ещё бы!
— А других ты не любил?
— Ты что же думаешь, до тебя я был девственником?

— Какое вам дело? — закричал Шарль. — Оставьте меня! Не вы ее любили!

Он был так раздавлен несправедливостью богов, что не имел силы возмущаться людьми.
("Саламбо")

Карфагеняне с таким же нетерпением, как и варвары, ждали, чтобы началась война.

Благословение богов тоже не заставило себя ждать, ибо со всех сторон слетались вороны.

Что касается слонов, то они не были ещё достаточно обучены.
("Саламбо")

Привыкнув к мирным картинам, она, по контрасту, тянулась к бурным явлениям. Море нравилось ей только в шторм, трава - только среди руин.

Вᴄᴇ, чᴛᴏ ᴇᴇ ᴏᴋᴩужᴀᴧᴏ, — дᴇᴩᴇʙᴇнᴄᴋᴀя ᴄᴋуᴋᴀ, ᴛуᴨᴏᴄᴛь ʍᴇщᴀн, убᴏжᴇᴄᴛʙᴏ жиɜни, — ᴋᴀɜᴀᴧᴏᴄь ᴇй иᴄᴋᴧючᴇниᴇʍ, чиᴄᴛᴏй ᴄᴧучᴀйнᴏᴄᴛью, ᴄᴇбя ᴏнᴀ ᴄчиᴛᴀᴧᴀ ᴇᴇ жᴇᴩᴛʙᴏй, ᴀ ɜᴀ ᴨᴩᴇдᴇᴧᴀʍи ϶ᴛᴏй ᴄᴧучᴀйнᴏᴄᴛи ᴇй ᴦᴩᴇɜиᴧᴄя нᴇᴏбъяᴛный ᴋᴩᴀй ᴧюбʙи и ᴄчᴀᴄᴛья.