Сочинения. Том 1. Николай II: жизнь и смерть

Ах, как мне жаль этого несчастного царя! Какая-то искупительная жертва за грехи поколений.(с) кто-то хороший

Я всегда знал, что Иуда - это баба, переодетая Керенским.(с) мой друг Янус

Книга Радзинского очень динамична, детективна и нагнетательна. Никуда не уйти внутри себя от погони за ускользающей правдой. Как и в жизни, в принципе. Но если царь - это еще и какой-то личностный символ - это становится особенно чарующим действом и одновременно пагубным в своем смраде безысходного отчаяния. Так, защищаясь, мне пришлось читать эту книгу год (с перерывами). А последний русский царь-император всё умирает и умирает. До сих пор. Ежедневно. Он всегда будет умирать в моем сердце. И этим же сердцем я так никогда и не пойму, почему и за что. Хотя всё знаю, понимаю.

Ясно, что "психоаналитически" убийство царя - это убийство отца/бога/итд, а с папой/богом/итд у меня всё в порядке. Да и в целом, идея вечного сопротивления и психованного свержения авторитетов кажется мне весьма сомнительной (не место объяснять, почему). А так же еще и потому, что последний царь для меня, как уже сказано, обладает зашкаливающим символизмом, убийство царской семьи я воспринимаю болезненно и крайне эмоционально, и посему, из-за моей неспособности отвлечься, не будет тут никаких глубин исторического анализа. Хотя, в этой рецензии, раз уж я пишу(вынашиваю)(избегаю) её год, будет обо всём понемножку.

Немножки...

Император Николая Второй - с юных школьных лет был да и остается для меня прекрасной романтичной образной воплощенностью чего-то тёпло-духовного, благостного, чарующего, правдивого и трепетного, что заложено в духе и сознании русского народа. Это красота веры в чистом и глубинном её проявлении, величавая самодержавность как воплощение силы честной и законной, обаяние престолонаследия как гарантия для рядового человека чего-то древнее и мощнее него, более извечного и нескончаемого, нежели жизнь и историческая ситуация, а значит, возможность погружения в более широкий и плотный простор(контекст), где ты защищен от огрехов действительности не только как конкретный Иван, но и как человек в целом.

Но вернемся ненадолго к книге. Радзинский-таки не соврал. Книга и правда про жизнь и смерть последнего русского императора. И где-то половина книги про жизнь, а половина - про его смерть. Хотя, жизни он отжил 50 лет, а умер в один день. И тем не менее. Довольно компактно Радзинский описывает всю жизнь царя и затем остервенело копает со всех сторон все события, связанные со смертью Николая, начиная с ареста царя Временным Правительством в Царском Селе в 1917 году, и кончая современным временем со всеми своими свиданиями с детьми/внуками очевидцев и архивными работниками, не упуская на всякий случай ничего - иначе как бы я узнала, что у Николая был ... Да, в ход берутся все мелочи. Реконструкция такая реконструкция. Помимо прочего, Радзинский очень мистичен в своем описании. Везде ему видятся знаки и предзнаменования будущей гибели царской семьи. Для меня позиция такого изложения - нейтральна. Но чрезмерную отягощенность книги символизмом, часто сомнительного толка, сложно не заприметить. Ну что же.. личность историка неминуемо оставляет отпечаток на истории, поскольку чистая её идея не может быть взята к изучению стерильными руками, ибо не бывает стерильных рук. С этим остается только смириться.

"Да, царь - только раб. Раб истории, которую творит Бог"

Для понимания всего произошедшего с Николаем Вторым в первую очередь следует обратиться к его (прекрасной) личности. Престолонаследник. Сразу же представьте себе, каково это. А теперь тут же представьте, что для этого человека, глубоко любившего свою родину и свой народ - престолонаследие было лишь одним из первых "крестов", которые ему пришлось нести. Впечатлительный, тонкий, чуткий, добрый мальчик, с отличным воспитанием не только внешним, но и внутренне принятым (даже перед смертью он не терял своего лица). Этот мальчик был близок прекрасной удивительности и красоте мира, и чурался дрязг и раздоров. Не гнался за силой и властью (властность и сила так до конца жизни и не были ему присущи). Ради любви Николай Второй даже был готов (и хотел) отказаться от престола. Но... Не вышло. Ему-таки позволили жениться на принцессе Алисе, известной нам ныне как Александра Фёдоровна Романова, и препятствий к восхождению на трон уже не было, а вот чувство долга перед отцом и страной было, и было оно сильнее натуры, устремленной совсем не к политическим олимпам, но натуры готовой подчиняться требованиям времени, закона и миропорядка. Дальше всем известная история про хорошего человека и плохого политика. Такое вот правление. Действительно добрый, любящий народ царь, истинный православный по глубокой своей вере, а не по крещению, он вляпался почти во все ловушки, разложенные перед ним тайными и явным врагами. Он не был хитёр, был прямодушен, и вполне доверчив. За всё это и поплатился. Накренилось его правление войнами и дрязгами, недовольствами народа, накалом страстей вокруг разросшейся чумы, одолевшей своим зловонием все добрые устремления и хрупкие попытки наладить мир в государстве. Затем революция, царя вынудили отречься от престола, арестовали со всей семьей, ссылали, убили. Такова вот история, в перипетиях которой так усердно пытается разобраться Радзинский.

Пытается разобраться, потому что без понимания значения монархии в историческом процессе, и исследования её полного уничтожения в нашем конкретном государстве - становится невозможным существовать в условиях нынешней истории России, и относится это к любому её периоду. Рядовому читателю, взявшемуся за эту книгу чтение такое будет неминуемо полезно именно в силу расширения кругозора, знакомства с фактами, и для формирования или кристаллизации исторического самосознания, которое может пойти в уклон политический, экономический или философско-религиозный, но никогда не будет лишним для нынешнего Ивана, не помнящего родства. В том числе и с кровавыми ужасами начала века. Потому даже не столь важно, сколь мастерски книга написана с точки зрения литературы, хотя, тут упрекнуть Радзинского почти не за что - пишет он приятно, цепко, увлекательно, мешает в своем изложении фактический материал и многие размышления, призванные затрагивать именно чувственные сферы читателя, исследует множественные источники, опирается на дневники Николая и Александры, свидетельства очевидцев, и прочая многая. Но в итоге, важным, по мне, остается лишь погружение в атмосферу, важным остается лишь желание понять, насколько стечения обстоятельств, а так же характер правления царя и влияние на него непростых исторических деятелей со своими установками и планами на будущее Российском Империи повлияло на случившееся. Важным остается разобраться, что же всё-таки произошло, и к чему мы в итоге пришли, вобрав в свою историю этот опыт.

О, эти толки роковые, Преступный лепет и шальной Всех выродков земли родной, Да не услышит их Россия, — проклятый народ.(с) тютчев

*** И отповедью — да не грянет Тот страшный клич, что в старину: «Везде измена — царь в плену!» — И Русь спасать его не встанет.(с)

Радзинский дает вполне обоснованную, как ему кажется, версию политического убийства царя. Находит людей, которым бы это было выгодно среди коммунистических выродков из высших чинов, описывает хитросплетения отношений между ними, указывает на то, что царь в любом случае был обречен. И подробно реконструирует все этапы убийства, от задумки до последовавших после убиения событий. Подробно описывает, КАК была убита царская семья. В отношении же Николая Второго Радзинский полностью уверен, что тот самолично принёс себя в жертву, поддавшись на провокацию, понимая, что за ней последует. Таким образом Николай был вполне готов умирать, правда, искренне думая, что убьют только его, не тронув семью. Не смог за добротой своей личной понять царь, что только он ей в то время и располагал.

В 1918 году над царем сгустилось столько туч, что возможность его спасения - ныне представляется не более, чем слепой верой в чудо. И уж даже не говоря о мистицизме в книге у Радзинского, глядя даже просто на факты - понимаешь, что этот человек был неминуемой жертвой, обреченной за заклание всем ходом многовековой истории. Спастись можно было только удрав из России накануне февральской революции, но такое невозможно представить в реалиях тех времен. Никакой правитель не удирает без соответствующего пожара, а когда вокругниколаевский пожар действительно разгорелся - удирать было уже слишком поздно.

Некоторыми исследователями это убийство оценивается как ритуальное и даже как самое тягчайшее преступление во всей христианской истории.(с)

Действительно есть версия, что убийство было ритуальным, и по форме и по содержанию, и было необходимо определенной группе людей, культу, возможно, масонам для понятных им немного более, чем мне, целей. Хотя, я просто не хочу сильно ворошить в рецензии эту острую тему.

тут я позволю себе маленькое лирическое отступление намедни сидела в гостях, и зашла речь о Николае и его убийстве. И в какой-то момент мне выдали тираду о том, что убийство-то как раз ритуальное, все об этом знают, был там кромешный ужас, царские дочери подвергались неимоверным мытарствам, а цесаревича Алексея и вовсе насиловали 2 дня. Неистовствовала я невероятно! Какая жуть! Не знаю, что там кому известно, но никакой ритуал по мне изнасилования больных детей не подразумевает, и даже и думать об этом жутко. Ссорились мы яростно и грозно. Но в итоге пришли к мирному соглашению, что ритуал, может, и был, но изнасилования - лишь больные фантазии.

Есть много информации, позволяющей думать, что убийство было замыслено еще чуть ли не при аресте императора Временным Правительством. Не даром и Керенский масон, например. И многое он сделал... Выслал царя в Тобольск, зачем-то. Далее много неувязок с Ипатьевским домом, странные совпадения вроде убиения последнего русского царя в день поминовения первого русского царя и так далее, случайное отпевание заживо, отмеченное Николаем Вторым в дневнике за 3 дня до смерти и так далее. Много-много всего, что даёт пищу неудовлетворенным версией довольно внезапного истеричного расстрела большевиками, боявшимися отдать Семью подкрадывающимся белогвардейцам.

На самом деле, вряд ли простому человеку удастся когда-нибудь разобраться, кем и зачем конкретно было замыслено и совершенно это злодеяние. Было ли оно чисто политическим, варварским, ритуальным... оно всё равно остается страшнейшим по своему смыслу. Умышленно или непредумышленно - оно всё равно ритуально. Царь - как символ, миф, икона, опора народа, залог внутрипсихической стабильности, он становится неугодным, и свергается, а после и вовсе уничтожается. Страна, сама того не понимая, навсегда теряет сей драгоценный монолит, на который так легко и удобно было спроецировать неудобную самому ответственность. Потерян царь - потеряна душа России. И не так важно, насколько умышленно пытались умертвить русскую душу. Главное, она умерла...

Неистовство народных волнений перекосило все рамки и грани здравого смысла и захлестнуло землю кровавейшим безумием. Все ориентиры вели в персональный ад. Особенно тех, кто взял на себя дурную смелось покуситься на слом той целокупности истово русского и народного, психологическим гарантом которого душевно был как мог несчастный убиенный император.

Книга Радзинского погружает в атмосферу попытки адекватного понимая и масштабного расследования произошедшего вопиющего преступления. Ничего другого от книги не требуется. Историческая точность? А кто её теперь проверит? Кто доподлинно поднимет мертвого из могилы и расспросит его?.. А всё остальное - суета сует. Те, кому нравится политика - пусть копошатся в её дерьме. Пусть утопают в многобуквии цифр, дат, фамилий, мест. В книге всё это есть. Для простого же человека, как по мне, важно пройти свой персональный тест на то, убил бы ты царя или нет? Пройти тест на то, не с убийцами ли царей ты живёшь? Пройти тест на то, не свихнулся ли мир тогда, и не надвигается ли это снова? Крушение первооснов, крушение глубинности, крушение верности и преданности тонкому хрупкому миру своего народа. Не в этом ли мракобесии ты живёшь. А хочешь ли продолжать, если да?

Сейчас после прочтения, после изучения кое-каких материалов, мне, не православному по духу человеку, больше всего хочется добрести, наконец, до какой-нибудь церкви и помолиться там за царскую семью, именно потому, что им бы это было важно. Ведь за всеми этими рассуждениями о причинах убиения и прочее, для меня фоном стоит вонзенное глубоко чувство, что помимо разрушения монархизма, убиты были просто хорошие люди. Прекрасный царь, прекрасный, может, не по своим способностям, но по духу своему. Убиты неповинные дети. Государь, стремившийся к праведности, к Богу, чистоте и правде, получил в ответ предательства генералов, чувство непреодолимой обреченности, а в итоге, возможно, зрелище гибели самых дорогих и близких на земле людей.

А меж тем, из книги впечатываются моменты

"Родзянко описывал в свои воспоминаниях, как однажды, выслушав его доклад, Николай вдруг подошел к окну.

• Почему так, Михаил Владимирович? Был я в лесу сегодня - тихо там, и всё забываешь - все эти дрязги... суету людскую. Так хорошо было на душе. Там ближе к природе... ближе к Богу..."

  "Они шли вдоль вагона и разговаривали. О чем? о власти? О толпе? О революции? Или на любимую тему Николая: ссорятся люди, досаждают друг другу, а вокруг прекрасная жизнь деревьев, зеленого простора и вечного неба с вечными облаками.

И я постоянно пытаюсь себе представить, что чувствовал Николай после свержения, и особенно, после его пересылки из Тобольска в Екатеринбург, когда он уже понимал, думаю, что спасения нет, и ждать неоткуда. Что чувствовал этот человек, который верил, что сам Бог благословляет его царствование, как наследника и истинного правителя.. Что чувствовал человек, понимая, что его рано или поздно будут убивать.. Несомненно, он раскаивался во всех своих ошибках, повлекших смерти невинных людей (Кровавое Воскресенье, например), и был уверен, что смерть - это такая задумка господня для искупления грехов.. Но всё же - как жил такой прекрасный миролюбивый набожный Николая зная, что сейчас он еще живой, может любоваться дочерьми, играть с любимейшим сыном Алексеем, которому всё равно не дано никогда было царствовать в виду смертельной болезни, может быть, жить наслаждаться тишиной вечеров с любимой супругой, и одновременно знать, что вскоре это резко оборвётся. Для меня непостижима человеческая выдержка и отрешенность, смирение терпеть ежеминутное ускользания грядущего возможного счастья - гулять, смеяться, нянчить внуков и прочее. Непостижимо для меня, как не рехнуться, ожидая смерти, с высоко поднятой головой, продолжая поддерживать любимых вокруг, не выдавая им своей тайны, поддерживать их иллюзии, оберегать.

И всё же...

Николай всё время был очень уставшим.. и ему всегда хотелось спастись от нахлобученного давящего обруча повсеместных проблем. На закате правления он уже очень любил уединяться, гулять. Человеку хотелось очистить голову и сердце. Он был бы отличным натуралистом, если бы не был царем.

И из всей книги мне больше всего запомнилось вот что. "Как-то в своем дневнике Николай записал: "Долго болтал ногой в ручье".

Таким он мне и представляется. Ушедшим от дрязг и распрей этого мира, усталый, с туманом в голове, он пришел в лес, и совершенно один сидит над ручьем. Ужасы не меняются, ничего не меняется, а речей течёт, ему всё равно. И Николай там, в своем краткосрочном побеге, надеюсь, спокойно счастлив. Есть время побыть собой - простым человеком с простым сердцем. Которое бьётся и чувствует.. чувствует, как сгущаются тучи. Но так же и надеется, что дождь пройдёт, и всё вокруг заблестит искренней красотой свежести и обновления, и утро будет тихим, благостным и нежным, можно будет лечь и забыться глубоким сном. Сном успокоения. Которое, я надеюсь, Николай с семьёй всё же получили в посмертии.

26 февраля - 31 декабря 2015 года, Петербург

на фото мой личный Николай, подарок от matiush4388 . а сама рецензия - обещанный новогодний подарок Soniya

Я очень долго читала эту книгу, я делала перерывы, потому что после некоторых глав мне было трудно дышать. В прямом смысле. С самых юных когтей я считала этот виток истории самым трагическим во всей нашей действительности, для меня это очень личная книга, сложно передать все эмоции , которые охватывали во время погружения в ту реальность..Мистическое стечение обстоятельств, судьба давала им обоим шанс, но они выбрали именно эту судьбу... Что мы наделали , с нашего молчаливого согласия происходило все это..Об этом нельзя замалчивать, автор очень тонко подводит читателя к этой мысли...Я обязательно перечитаю эту книгу еще раз, когда эмоции чуть угаснут, чтобы уловить больше нюансов, которыми насыщена книга Эдварда Радзинского.

Наш человек не революционер, он – анархист… У революционера есть воля к восстановлению – анархист думает только о разрушении…

Мне кажется, эти слова как нельзя лучше подойдут к книге и тем событиям, которые в ней описываются. Знаете, жизнь Романовых с детства меня интересовала. Как они жили? Какими они были? Чем увлекались? Как проводили досуг? И, пожалуй, самое главное, как они провели последний год своей жизни?

По сути, как и все мы, Романовы были самыми обычными людьми: наивными, мечтающими, верными своему долгу. Они радовались и горевали, они тоже боялись, они жили. Читая на паре книгу у меня как-то спросили уже настолько банальный для меня вопрос: «что читаешь?». Услышав фамилию Эдварда Радзинского парень, который задал мне этот вопрос, улыбнулся и протянул «ааа, это ты о том сказочнике». Сначала я немного не поняла, о чем он, но парниша решил уточнить и сказал, что Радзинский славится среди историков, как личность довольно забавная, способная на выдумки и приукрашивания. «Ты читаешь о Романовых? Ох, там он такого наворотил, что мама не горюй!». В ответ я же спросила в чем не прав сам автор и читал ли вообще что-то у него мой собеседник. Тот ответил, что не читал, но кто-то ему сказал такие слова. Знаете, я тогда не особо прислушалась к его словам, а уж теперь, прочитав книгу, понимаю, что и не надо было помышлять даже о том, что те слова, что мне сказал собеседник, окажутся правдой. Да, я не историк и от истории далека, знаю только ее на уровне школы, да и то довольно поверхностно, а все мои знания о тех или иных личностях основываются на прочитанной мной литературе, но сказать могу точно, Радзинский в моих глазах сказочником не выглядит.

Во-первых, он не основывается на догадках, его книга основана на переписке Николая с его женой Александрой, на дневниках самого Николая и его семьи (каждый из Романовых по традиции с детства вел дневники, в которых записывал все, что происходило за день), на официальных документах. Согласна, что некоторые моменты вызывают недоумение, как, к примеру, вот эти странные приписки автора:

Николай был типичный «телец» со всеми свойствами этого астрологического знака. Медлительный, упрямый и скрытный, малоразговорчивый, обожавший детей, семью. Но два свойства «тельца» у него будто отняты: сила и способность впадать в бешенство. «Да рассердитесь вы наконец, Ваше Величество!» — тщетно умолял его один из министров. Да, он был особый «телец», «телец жертва», «телец», рожденный на заклание, Иов Многострадальный.

Простите, но примесь зодиаков и прочей ерунды мне кажется абсолютна лишней в исторической литературе. Конечно, в жизни Романовых существовало много мистики (взять хотя бы это страшное число 17, которое преследовало Николая на протяжении всей его жизни), но это не значит, что все его ошибки или черты характера стоит сваливать на то, что он был «тельцом» по знаку зодиака.

В остальном же повествование четкое, без лишних рассусоливаний и раздумий. Не хочется перелистнуть поскорее страницу, ну или полностью отложить книгу и не возвращаться к ней, наоборот, я не могла нарадоваться, что наконец-то читаю книгу о жизни и смерти Николая II и его семьи. Но пусть вас не пугают слова «четкий», в охарактеризованнии мною этого произведения, не смотря на всю четкость в книге явно видна живость повествования и заинтересованность самого Радзинского данной темы. А вообще, теперь я еще больше не люблю советскую власть, которая пыталась себя обелить на протяжении всего своего существования. Никакая она не освобождающая, это очередная тирания, которая пришла с видом святой девы к рулю правления, но чье лицо, гневное и брызжущее слюной и ненавистью мы видим теперь, через многие годы. Как по мне, достаточно было того, чтобы убрать Романовых от власти, выслать их подальше и забыть, но нет, нужна была кровь.

Так нелестно отзываясь о советской власти, я не выгораживаю царскую власть, согласна, что Николай не был истинным правителем, его вполне можно назвать пешкой (пусть и не совсем глупой и без мозгов), но все же пешкой в руках своей матери, жены Аликс и прочих политиков, которые кишели вокруг него.

Детская доверчивость - чарующее качество для человека обычного - и роковое для правителя.

Но тем не менее, чем он заслужил такой судьбы? Чем его дочки и сын это заслужили?

Я знала, чем окончится повествование, но все равно от этого мне не читалось легче. Камень на душе все равно есть, причем его вряд ли можно будет как-нибудь убрать. А все потому, что я увидела на страницах этой книги не Николая II и его жену Александру, я увидела прекрасную и любящую друг друга пару: Аликс и Ники, которые оставались вместе до конца своих дней.

Из письма Николая к Аликс :

«....Я только сижу и смотрю на тебя- это уже само по себе для меня огромная радость.»

Из письма Аликс к Николаю:

«…когда эта жизнь закончится, мы встретимся вновь в другом мире и останемся вместе навечно…»

Да, Аликс тоже не была святой, она довольно много сделала ошибок и толкала часто мужа делать эти же ошибки, которые привели к катастрофе, но все же моя привязанность к ним останется.

Политика — это грязное дело, и оно всегда будет синонимом слова «кровопролитие», без этого никак, поэтому я сразу скажу, что все мои слова в данной рецензии – сугубо мое мнение и на нем не стоит заострять внимание. А ведь верно, зачем я в него лезу?

Кругом измена, трусость и обман. (из дневника Николая II от 2 марта 1917 года после подписания манифеста об отречении)

Точнее и нельзя сказать, ведь это правда. Ведь тогда, в момент революции, рабочие и все «творцы» истории кричали: - Мы идем к революции! И лишь самые умные и трезвомыслящие отвечали: - Мы идем к анархии.

Но у меня перед глазами стоят лица молодых княжон, последних Романовых. Наверно, я никогда не устану смотреть на фотографии, на эти милые лица. Они так спокойны, так уверены в будущее, они счастливы. Ники, Аликс, скромная Татьяна, опора своей матери, чувственная и отзывчивая Ольга, веселая и непоседливая Анастасия, больше всех привязанная к отцу Мария, Солнечный луч (Алексей), они были настоящей семьей, которая до самых последних дней была сплоченной и любящей друг друга.

Я слышу их голоса – там, в темноте в исчезнувшем времени.