Пульт мертвеца

- А как вы думаете? - раздраженно перебил он меня. - Потому что они не желают, чтобы их мир превратился в инкубатор для выращивания зомби, вот почему.

Дело обстояло несомненно так, наконец, я это, хоть и задним числом, но понял. Нужно быть идиотом, чтобы не понять это сразу же. Если что-то происходило с зомби на корабле, то жители Солитэра как можно больше подходили в качестве потенциальных зомби для замены. Может быть, они даже слишком хорошо годились для этого... и я отлично понимал причины для беспокойства коренных колонистов.

- Этого никогда не произойдет, - настаивал Рэндон. Но за его уверенностью все же скользило сомнение. - Патри никогда не позволят, чтобы Солитэр превратили в питомник по разведению зомби.

Явственно ощущался запах, который всегда напоминает о смерти: имеется в виду не тот совершенно определенный физический запах, который сопутствует разложению мышечной ткани, а более широкий аспект запахов, воздействующий не только на собственно обоняние, но и каким-то непостижимым образом на все остальные чувства. Мне приходилось его ощущать дважды: в первый раз - у смертного одра отца, когда никакие дезинфекции и ладаны так и не смогли перебить его; и еще раз - став свидетелем несчастного случая, причем обреченный пребывал в полном сознании до самого конца. Оба раза после случившегося в течении нескольких часов я пытался разобраться в ощущениях, чтобы докопаться до сути этого феномена... И оба раза терпел неудачу. Конечно, все закончилось в страхе, порождаемом неизвестностью в сочетании с ожиданием какого-то всемогущего небытия, каким является удаление человеческой души из этого мира. В этом было нечто большее и ни мой собственный интеллект, ни опыт тех Смотрителей со стажем, к которым я обращался, не смогли до конца разгадать эту тайну природы.

Когда же я подошел ближе, то заметил, что и морщинки у его глаз, и игра мимических мышц излучали то же, что и голос: нечто потустороннее, имевшее отношение к тем баталиям, которые разыгрывались в памяти компьютеров и на листках бумаги, а на самом деле - настоящих баталий. Только войны были тихими, цивилизованными, противниками выступали гигантские суммы денег... И боролись они ни за что иное, как за другие, гораздо большие суммы таких же денег.

Любовь к деньгам - вот корень всех зол - мысленно процитировал я кого-то.