Я продолжаю неспешно открывать для себя Альбера Камю в разных его ипостасях. Так, в 2023-м открыла для себя Камю-писателя. "Счастливая смерть", "Посторонний", "Падение"... Все из прочитанного даже спустя пару лет прочно закрепилось в моей памяти. В 2024-м пришел черед Камю-созерцателя: через его записные книжки будто и впрямь открывался новый мир, до точно точной и глубокой была рефлексия автора по поводу прошлого и настоящего (война, современное состояние социума, искусства - любопытно было читать странички его жизненных наблюдений за собой и другими). В начале этого года прочла шикарный путеводитель по творчеству французского классика за авторством Зарецки - "Жизнь, которую стоит прожить". И вот сейчас наконец-то добираюсь до Камю-философа и его умозрительных заключений о природе бунта, абсурда, творчества... И хорошо, что именно сейчас, - думается, раньше, мне, неподготовленной, было бы чертовски сложно по достоинству оценить всю прелесть, глубину и пользу философских сочинений мастера.
Данный сборник, как видно из его заглавия, состоит из двух основополагающих работ Альбера Камю, правда, неравноценных по объему: бОльшую часть книги занимает его небезынтересное исследование феномена бунтарства, а где-то треть книги (или даже чуть меньше) - суждения о бессмысленности жизни и вытекающих из этого следствиях (тоске по вечности, абсурде и, как ни странно, позитивных последствиях осознания этого факта для нас).
"Бунтующий человек" открыл для меня новые грани бунтарства и заставил по-новому посмотреть на само это понятие, разделив бунт исторический и метафизический. Вначале, оказывается, раб бунтует против господина (и господин-то и нужен как таковой в этом мире, чтобы в бунтаре открылось это внутреннее чувство свободы, чтобы он захотел подняться, сделать что-то и для других. Бунт - это не что-то личное, это всегда из любви к людям, из заботы о них, это братство, коллективность). Это первая ступень, наиболее простая и понятная многим. Однажды приходит черед бунта высшего порядка - мы начинаем уже спорить с Богом. Вначале просто хотим поговорить на равных, затем наступает время осуждения (в мире же столько зла, куда смотрит Бог?), а после, возможно, приходит осознание его смерти (наиболее ярким выразителем этой идеи, напоминает нам Камю, был философ Фридрих Ницше, но не он, конечно же, убивает Бога, он просто констатирует сей факт), пустоты, которую немедленно хочется чем-то заполнить, и на место Бога встает сам человек...
Красивые, глубокие, небесспорные рассуждения автора, споры со своими же бывшими коллегами по цеху экзистенционалистов тут же рождают в голове и сознании читателя собственные раздумья по всем заявленным в этой философской работе вопросам. Чтобы читатель случаем не заскучал, Альбер Камю разбавляет свое плотное философское сочинение примерами из истории и литературы, показывая, как менялось отношение к Богу на протяжении веков, какие формы принимало само бунтарство. Мало того что он показывает нам все это - он же еще вдобавок интригует, он будто бы заставляет все это прочесть!
Так, я никогда не читала маркиза де Сада. Наслышана была давно, правда, причем не самых лестных мнений о нем. Однако после анализа Камю творческого наследия знаменитого маркиза мне таки захотелось ознакомиться с его сочинениями. А как классно рассказывает Камю о феномене русского бунта, о революционерах конца девятнадцатого - начала двадцатого веков! Что вы думаете - мне тут же захотелось читать историю о них, мне в самом деле захотелось глубже нырнуть в феномен нигилизма ("Отцы и дети" вообще один из моих любимых романов по жизни, но то художественное отображение явления и процесса. Мне захотелось больше узнать и об истории революционера-террориста Каляева и его товарищах. Заметно, что к описанию и анализу этого явления Камю подошел со всей тщательностью (и кстати, в его дневниках этому, насколько помню, уделяется много внимания).
Мне было интересно, как на примере гитлеровской Германии автор разбирает понятие государственного террора. Не менее любопытно было взглянуть глазами Камю на понятия бунта и революции, чтобы понять, что термины эти отнюдь не тождественны друг другу, как может показаться на первый взгляд.
Одной из самых интересных частей в "Бунтующем человеке" мне показалась глава "Бунт и искусство", раскрывающая суть, по мнению Камю, этой сферы деятельности, взаимоотношения искусства с реальностью, соотношение искусства и отрицания (того самого нигилизма, которому Камю уделяет много внимания в предыдущих главах книги), искусства и абсурда. Закономерно констатирует тот факт, что роман рождается вместе с бунтарским духом. Что в самой литературе заключено противоречие: мы не принимаем мир таким, каков он есть, но в то же время будто не желаем от него освободиться, раз за разом упорно воспроизводим его на страницах книг. Искусство - это не только отрицание, это еще и согласие. Да, это своеобразный бунт художника и творца против реальности, вот только искусство, оспаривая реальность, никогда от нее не увиливает, никакое искусство не может отречься от реальности.
Интересно было сказано в книге про суть художественного творения вообще. Камю вспоминает известное изречение Ван Гога: "Нельзя судить о Боге по нашему миру. Это его неудачный эскиз", а затем добавляет собственное замечание о том, что каждый художник и старается исправить этот несовершенный, недоработанный эскиз собственными силами и в своем стиле.
Любопытными (и по-своему полезными) показались мне замечания автора и о реализме как художественном методе. Никогда не думала об этом в таком ключе, но что-то в этом есть: так, по мысли классика, реализм - это бесконечное перечисление, и реалистические романы вынуждены отбирать из реальности отдельные элементы. Писать, таким образом, - это значит делать выбор. Красивая мысль, правда?
"Миф о Сизифе" не менее важная часть философского наследия Камю. Этой части я ждала еще с большим нетерпением по одной простой причине. Меня когда-то заинтриговали фразой из этой книги (прочла эту цитату в книге "Эстетика самоубийства" Юрия Вагина и на долгое время осталась под впечатлением от нее):
Есть лишь один поистине серьезный философский вопрос — вопрос о самоубийстве. Решить, стоит ли жизнь труда быть прожитой или она того не стоит, — это значит ответить на основополагающий вопрос философии. Все прочие вопросы — имеет ли мир три измерения, существует ли девять или двенадцать категорий духа — следуют потом. Они всего лишь игра; сперва необходимо ответить на исходный вопрос.
Именно этой фразой и открывается сам "Миф...". Если мы все равно умрем, так какая разница - сделать это сейчас, самим, или же дождаться естественной смерти? Разница есть, резонно замечает Камю, опять вплетая в эту тему свои излюбленные темы: абсурда, бессмысленности и бунта против всего этого. Самоубийство будет соглашательством, принятием, слабой позицией. А вот прожить бессмысленную жизнь как раз таки и будет вызовом (как же мне нравятся неожиданные мысли-парадоксы в исполнении Камю! Они действительно шикарны). Он вводит классное понятие - "исчерпать себя". Жить ярко, испробовать многое, исполнить свое предназначение... Но ни в коем случае не налагать на себя рук. Потому что это бунтом не будет, а жить надо подобно бунтарю, только в том и есть настоящая подлинная жизнь. Как тут не поделиться замечательной цитатой-выдержкой:
Сознание и бунт — оба эти вида неприятия действительности противоположны отречению. Наоборот, их одухотворяет собой все то, что в сердце человеческом проникнуто непокорством и страстью. Суть дела в том, чтобы умереть непримиренным, а не по собственной воле. Самоубийство — это самоуничижение. Человек абсурда может лишь все исчерпать и исчерпать самого себя. Абсурд — это предельное напряжение, которое он постоянно поддерживает своим одиноким усилием, потому что знает: своим сознанием и бунтом изо дня в день он свидетельствует о своей единственной правде, которой является вызов.
И в абсурде даже (!) Камю с несвойственным ему, пожалуй, оптимизмом (сужу исключительно по его дневникам-запискам) находит положительные последствия для современного человека:
Абсурд сводит к нулю все мои шансы на вечную свободу, зато возвращает мне свободу поступков и на нее воодушевляет. Лишение надежды и будущего означает рост готовности человека к действию.
Вот это признание и осознание, что дальше ничего не будет, заставляет нас сейчас жить на 100 %. И не просто жить, созерцая реальность, а действовать. Стремиться изменить что-то, пусть это тоже все бессмысленно (и действие - тоже), но главное - попытаться. Завтрашнего дня, по мысли автора, нет. И вот в этом-то и заключается источник внутренней свободы для человека абсурда.
Единственной целью такого современного человека - бунтаря, человека абсурда должны стать бессмысленные, бесполезные по своей сути действия для самого себя. "Человек для себя есть самоцель. Единственная цель". Превзойти себя (как тут напрашивается пресловутое "стать лучшей версией себя", но тут все же немножко о другом), если мы чего-то действительно по-настоящему захотим, мы сможем многое, уверен автор.
И вновь самой очаровательной, самой воодушевляющей частью работы "Миф о Сизифе" для меня стала глава, посвященная искусству и творчеству, - "Абсурдное творчество". С недавних пор (моих собственных скромных опытов в писательском ремесле) тема эта меня живо интересует в любых ее аспектах. В самом деле, кто же лучше поведает нам об искусстве (особенно искусстве слова), нежели знаменитый писатель, автор "Постороннего"?
Вот здесь, в этой части, мне хотелось выписывать уже не просто отдельные выборочные цитаты, как это было до, в предыдущих главах сборника. Мне хотелось выписывать уже целыми абзацами, до того они были плотно насыщены неожиданными находками мысли и полными смысла и актуальности для меня, что, собственно, говоря, я и делала (да, выписывать кучу всего, даже несмотря на наличие собственного бумажного томика издания, эти несколько дней сопровождающего меня повсюду - люблю все-таки книжечки "Эксклюзивной классики" за их удобный формат, поместится в любую женскую сумочку:)
С благоговением внимала автору и почти во всем с ним соглашалась (да нет, почему "почти"? Во всем). Это были шикарные изречения, посвященные природе творчества - искусства создания чего-то из ничего:
Произведение искусства - единственная возможность утвердить свое сознание. Творить - значит жить дважды. Мы всегда принимаем облик наших истин. Задача человека искусства - самому что-то испытать и описать это. Любое произведение искусства - это и смерть определенного опыта. и его преумножение. Произведение искусства - это признак болезни духа, оно выводит дух вовне и помещает его перед другими людьми. Произведение искусства тоже сооружение
и так далее и тому подобное...
Необычайное наслаждение получила я, читая эти строки. Там много всего прелюбопытного. Многое хотелось взять себе на заметку, запомнить, впитать, прочувствовать, применить, я уж молчу о самом обыденном (но не самом простом при этом!) - понять...
Да, не все в этой книге, к сожалению, осталось для меня понятым, но, думаю, это отличный повод ее как-нибудь перечитать, еще более внимательно.
Утвердилась в своем желании прочесть наконец-то Бердяева - его "Смысл творчества". Вот цепляет меня эта тема, по-хорошему заставляя шевелить всеми извилинами мозга, неотступно думать лишь об этом.
Захотелось ознакомиться и с другими художественными текстами самого Камю, у меня, к счастью, остались непрочитанные его произведения.
Захотелось знакомиться с философией дальше.
А главное - перестала бояться бессмысленности жизни, даже в бессмысленности, если верить автору, можно отыскать свой смысл. Не надежду - она вредна, не иллюзии, а новый вызов.
Забавно, что открывая "Миф о Сизифе", думала, что это будет что-то о далекой старине, греческие мифы и всякое такое. Оказалось, что Сизифовский миф - это история о нас, людях двадцать первого века, будто бы осиротевших без бога, но тем не менее нашедших смысл и цель в жизни.
Интересный сборник. Всем не советую в том плане, что порою сложновато читается, но если есть горячее желание, то почему бы и нет?
284 понравилось
