Анти-Карнеги. Прихоти удачи

Лорд Байрон гордился тем, что мог прочитать наизусть все стихи, когда-либо написанные им. И наоборот, сэр Вальтер Скотт имел очень плохую память. Однажды он сверх меры расхвалил одно из своих собственных стихотворений, полагая, что оно написано Байроном.
...
У великого английского историка Маккея была, быть может, самая замечательная память из всех людей, когда-либо живших на свете. Он мог посмотреть на печатную страницу и запечатлеть ее в своей памяти почти так же точно, как это однажды было бы сделано с помощью фотоаппарата. Прочитав главу из книги, он мог затем повторить ее наизусть. Он писал исторические материалы, даже не обращаясь к справочникам. Биографы его утверждают, что для того, чтобы выиграть пари, он выучил наизусть книгу "Потерянный рай" всего за одну ночь.
...
Джордж Биддер, богатый англичанин, умер много лет назад. Когда ему было всего лишь десять лет от роду, он высчитал в уме, сколько прибыли будет получено в том случае, если заложить 4444 фунта на 4444 дня при 4,5 процента годовых. На выполнение этой операции ему потребовалась ровно 121 секунда.
("Томас Эдисон был не единственным, великим человеком с плохой памятью")

Екатерина Великая полюбила безобразного великана по имени Потемкин. У него был только один глаз, другой он потерял в кабацкой драке.
Хотя Потемкин жил в палатах, блистающих всем великолепием и богатством Востока, он расхаживал в домашних тапочках, надетых на босу ногу. Волосы его были всегда взъерошены, и он постоянно нуждался в ванной. Он обгрызал себе ногти и ел сырой лук и чеснок. Однако он был настоящим генератором физической энергии, и каждое прикосновение его руки переполняло Екатерину глубоким и нежным счастьем. Она называла его своим "золотистым фазаном", своим "голубком", своим "гав-гав". ("Она правила империей, вышла замуж за идиота и имела множество любовников")

... в одну из трезвых минут Антония его соратники сказали ему: "Послушай, давай-ка лучше двинем на Александрию, отрубим голову Клеопатре и узнаем вкус египетской крови".
Узнав об этом, Клеопатра затрепетала. Чем, спрашивается, могла она остановить Антония? Кораблями и мечами? Никогда. Любовью и лаской? Вполне может быть. И вот в своем стремлении произвести впечатление, показать товар лицом, она отправилась навстречу Антонию на позолоченном корабле с пурпурными парусами. Все здесь было заполнено пышностью и великолепием "Тысячи и одной ночи". Маленькие мальчики, наряженные Купидонами, обмахивали ее павлиньими перьями, в то время как роскошные, разодетые в шелка служанки танцевали под сладостные напевы музыки пустыни. Аромат благовоний разносился вокруг. И среди этого восточного очарования в позе богини любви Венеры возлежала на застланном шелком ложе Клеопатра, обворожительная и неотразимая.
Что, спрашивается, сделали бы вы, окажись вдруг на месте Марка Антония? Надо думать, то же самое, что сделал бы и я. Ведь если бы даже Марк пластом лежал на кровати, пораженный ревматизмом и расстройством желудка, то и в этом случае он не мог бы противостоять такой женщине.
("Клеопатра завоевала любовь двух величайших людей своего времени")

Рудольф был похоронен со всей королевской пышностью и великолепием среди своих габсбургских предков, которые правили Австрией в течение шести столетий. Зато тело его возлюбленной упаковали в корзину для белья и оставили в чулане дворецкого, жившего возле охотничьего дома. Там оно и оставалось в течение нескольких дней без внимания и без присмотра. Наконец, в одну из ночей ее похоронили в отдаленном монастыре, в глуши густого соснового леса.
Монахи уложили тело в грубо сколоченный гроб, так что платье местами зацепилось за неоструганные доски. Шляпка, в которой она так весело приходила на любовные свидания с Рудольфом, была положена ей под голову вместо подушки.
Похоронную тишину нарушал только шум ветра, печально замиравший среди деревьев, последний реквием для Марии. ("Подушки на кровати наследного принца были залиты кровью")

ГНЕВ. Как выглядят физиологические приметы гнева? Что говорит вам ваше тело? Как вы узнаете, что рассердились? Вы хотите подраться — вот что это такое. А как вы узнаете о том, что вам хочется подраться? Ваше тело просто-таки кричит об этом. Дыхание и пульс учащаются, мускулы сжимаются, и вы чувствуете неожиданный и резкий прилив тепла, горячее чувство внезапного прилива крови.
Будь то вербальная или физическая борьба, а может быть короткая вспышка раздражения, но наши тела обязательно должны что-то делать, когда мы гневаемся. Они просто требуют от нас действий. И самое худшее, что мы можем сделать для себя, — это подавлять свои физиологические потребности, загонять эмоцию внутрь, искусственно успокаивать себя.

ОБИДА. Большинство из нас, осознанно или подсознательно, боятся быть обиженными. Я думаю, это вина множества манипуляторов, которых мы встречаем на каждом шагу. И на каждом же шагу они запрещаю! нам оскорблять их чувства. Поэтому нашим девизом стало такое противоестественное заявление: «Я не хотел бы обидеть…» — далее может следовать длинный перечень лиц, который коротко выглядел бы так: «Всех!»
А почему бы не обидеть, — спрошу я вас, если человек этого заслужил? Обижая, вы часто очень помогаете тому, кого обижаете; стремясь же не обидеть, зачастую жестоко наказываете человека.
Видите, подросток тихонько берет машину родителей, а вы молчите, ничего не говорите ему, боясь обидеть. Как вы расцените ваши «деликатные» действия после того, как он разобьется? Ведь вы знали, что он почти не умеет водить машину…
Неразумное сужение нашего внутреннего мира ради того, чтобы кого-то не обидеть и чему-то не навредить, — это, конечно, симптом невроза. Поэтому Давайте признаемся себе честно — зачем мы это делаем? Ведь главная причина не в том, что мы боимся обидеть других, а в том, что мы очень боимся, что в ответ они обидят нас. В случае с вороватым подростком таких возможностей масса. Он может нахамить вам, может отомстить, может сказать, что и ваш сын тайком берет у вас машину… У него все возможности уязвить вашу гордость и унизить ваше достоинство. «Так зачем же рисковать? — думаете вы. — Пусть себе бьется, раз ему хочется». То есть нет, вы так не думаете. Но манипулятор — думает непременно. Такой вот подлец. Обида — самое трудное в выражении чувство. Оно побуждает нас вернуться в детство и вспомнить то состояние, когда мы везде и во всем искали зашиты у матери. Чем она могла нам помочь? Как правило, тем, что выслушивала наши причитания. Это лучший способ выражения обиды. Надо выговорить ее и выплакать. Женщины с этим справляются лучше; мужчины же к этому совсем не расположены. Ну, так они и живут меньше, и инфаркты у них чаще. Они надеются, что бег трусцой по утрам продлит их жизнь. А им бы всплакнуть иногда…
Когда-то в детстве какой-то манипулятор говорил им: «Ну-ну, Джонни, большие мальчики не плачут». И в результате у них просто не хватает мужества на то, чтобы расплакаться.
Невыраженная обида становится петлей на шее человека.