Цитаты из книги Военный талант

Мачесны обвиняли в том, что он маньяк, бабник и человек, любящий выпить. Мне он очень нравился.

Он принадлежал к тем поэтам, которых никто не читает, но которых надо знать, если хочешь слыть образованным человеком.

– Вы играете в шахматы, Алекс?
– Нет. Когда-то я выучил ходы, очень давно. Эта игра мне никогда не давалась.
Лицо Рэдфилда смягчились, словно он осознал, что разговаривает с ущербным человеком.

Тот, кто учит других, как умирать, должен знать, как жить.

Границы существуют только на картах и в умах ограниченных людей. Природа не чертит линий.

"У критиков все преимущества, - сказал он однажды, - потому что они ждут, пока ты умрешь, и тогда за ними останется последнее слово".

Союзники относились друг к другу с недоверием и завистью, гораздо более глубокими, чем ненависть к завоевателям.

Первоначальные амбиции и цели потеряны, каждая из сторон начинает верить собственной пропаганде, экономика становится зависимой от вражеского окружения, а политические карьеры строятся вокруг общей опасности. Цикл создания войны замыкается и не останавливается, пока не выдохнется одна из сторон.

Они подогревали толпу, которая избила палками нескольких человек, не разделявших ее точку зрения, и еще пару других, которые ее разделяли, но недостаточно быстро реагировали. Потом они отправились маршем через город к зданию Совета. Но от Бэлистер-авеню до парка Гренвилл путь долгий, и по дороге они перевернули несколько машин, напали на полицию и вломились в несколько баров.

- Объясни мне, зачем люди приходят сюда и слушают вранье...

• Не смогу как следует объяснить, - сказала она. - Это фантазия, способ уйти от обыденности и постоять на мостике рядом с Кристофером Симом.

Я молюсь, чтобы мы остановились в своем безрассудном беге и подумали!

Если у обоих сторон не появятся лидеры, принимающие ситуацию такой, какова она есть, и обладающие достаточно сильным характером и поддержкой изнутри, тогда нет иного решения, кроме военного.

Ничтожные, достойные презрения делишки. Багаж, который человек тащит за собой по жизни, поступки, которые хотелось бы изменить...

— На самом деле она не о древней Греции, – сказал я. (...)
— Ты прав, – произнесла Квинда. – Он писал о своем времени. Но, с другой стороны, это справедливо для любой хорошей исторической книги.

"A lot of people have already died. What about them?"

I knew her answer to that. I'd heard it before: We owe nothing to the dead. They will not know whether we stay or go, whether we honor their names, or forget they ever walked among us.

как легко мы возбуждаемся от перспективы борьбы за правое дело, даже если его справедливость несколько сомнительна. Наша слава, наше падение

Патриот – это человек, который готов пожертвовать всем, даже чужими детьми, во имя справедливого дела.