Высшая мера

Материнское сердце уступчиво и может поверить любой подделке, лишь бы ребенку было хорошо.

...я узнавала этот столичный примитив: рассказывая о других, выпячивать свою значительность, свои связи, безусловную целесообразность своего присутствия в этом городе.

Когда человек не нужен близким, он умирает.

Привязчивость - доброе чувство, но только в том случае, если не ранит других.

...а любовь — в конце концов, разве могу я теперь сказать, что люблю Андрея? Было, но исчезло, растворилось, забылось временем, беспощадным его лётом.

..я, кажется, впервые счастлив. Меня любят. Я люблю тоже, но любят и меня, понимаешь?

Детский мир — таинство, недоступное взрослому, и хотя каждый взрослый был ребенком — то ли оттого, что время быстро летит, то ли память человеческая непрочна и быстро забывает путаные закоулки маленькой души, — как далеко порой разбредаемся мы друг от друга, близкие дети и близкие взрослые!

Человек невиновен, когда его вызывают к жизни. Человек умирает, если он не нужен близким.

Ее трескотня не оставляла во мне заметных следов, но, видно, все-таки сознание можно сравнить с чайным ситечком: большие чаинки застревают в нем.

Я не раз потом думала: он вышел из сказки, на минуточку выбежал в жизнь, разбился о нее и исчез, совсем не готовый быть здесь, среди обыкновенных людей, сказочный герой, живущий по идеальным меркам.