Эксплеты. Совет девяти

Удача — изменчива, а я не из тех, кто привык испытывать судьбу.

Даррит потрогал нос.
– Цел, – констатировала женщина.
– Это славно, – ответил Норт, – мне всегда нравился мой профиль.

Этот Дар Палладин знает только два способа вызвать эмоции: убить кого-нибудь или лишить конечности. Но не работает ни одно, ни другое.

- Только пару дней назад разговаривал с заключенным, который убил своего друга за оскорбление дамы.
– Что ж, женщины иногда заставляют нас совершать безумные поступки…
– …а потом убил и даму, так как она «слишком громко кричала».

– Я плохо езжу на лыжах, зато хорошо тыкаю палкой. Подойди и узнаешь.
– Догоните и тыкайте, сколько хотите, – с издевкой отозвался Даррит и вновь уехал вперед.

– Очень занудный тип.
– Как я понял, по-вашему, многие обладают этим недостатком, – равнодушно прокомментировал это Даррит.

– Готов ли я обчистить хозяина дома, накормившего нас прекрасным ужином? – спросил Даррит, изображая сытого кота.
Он закинул локоть на спинку стула, положил ногу на ногу и самодовольно усмехнулся:
– За кого вы меня принимаете?

– Предлагаешь вздремнуть стоя? Насколько я знаю, стоя спит только лошадь? Я что, на нее похожа?
– Только когда фыркаете. Закройте глаза и расслабьтесь.

– И вот это, кстати, объясняет, почему ты такая прибабахнутая, – заметил Май. – Всю жизнь в изоляции – это должно было сказаться.
– Я сделаю вид, что не услышала тебя.

– Ты могла бы пойти ко мне! – воскликнул Май, когда повествование плавно подошло ко второму посещению Северной улицы, 17. – А не к этому агрессивному социопату.
– Это тавтология, господин Джой, – прокомментировал Даррит, – социопат априори агрессивен.
– Ну это еще вопрос… – начал Май

– Ты должен кое-что знать обо мне, Май. Кое-что важное.
Глаза его возбужденно загорелись. Конечно, он понимал, что у этой девушки было немало тайн, и жаждал узнать хотя бы одну.
– А именно: мое имя.
Повисла пауза. Омарейл молчала уже с полминуты, когда Май уточнил:
– Ты что, забыла его?

«Есть такой вид несвободы – когда человек ограничивает сам себя. С ним бороться тяжелее всего».

Ох, Май, есть только одно верное «никогда» о будущем: ты никогда не узнаешь, что тебя ждёт.

«Между смелостью и глупостью очень тонкая грань», - подумала она.