ლორდ ეჯვერის მკვლელობა

Значит, она все-таки поехала! До чего же по-женски! В шесть часов она клянется, что ни в коем случае туда не поедет, а минут этак через десять – не больше, я полагаю, – передумывает! Вот и надейся на женские клятвы, когда планируешь убийство! Они погубили не один хитроумный бандитский план.

– Вы считаете, что на это способен только маньяк? Ошибаетесь! Первое убийство совершается, быть может, после тяжких сомнений. Затем возникает угроза разоблачения – и второе убийство дается уже легче. Третье происходит, если у убийцы возникает хотя бы малейшее подозрение. И постепенно в нем просыпается гордость художника – ведь это metier, убивать. Он едва ли не получает от этого удовольствие.

Чем сильнее спешишь, тем медленнее все делаешь.

Пуаро же боится только одного: как бы жара или влажность не повлияли на форму его знаменитых усов.

Я решил заложить этот жемчуг и поклялся, что выкуплю его, даже если для этого мне придется работать.

Когда человек говорит правду, но уж как-нибудь очень по-глупому, никто ему не верит.

Такие лица легко приобретают черты чужого характера, но своего не имеют.

— Это мсье Пуаро, Эллис? Скажи, чтобы он сел. Я только наброшу на себя какие-нибудь лохмотья.

Лохмотьями оказалось прозрачное неглиже, открывавшее больше, чем скрывало.

Успокойтесь, мой друг. Мы всего лишь выбираем версию. Это все равно что выбирать пиджак. Вот этот хорошо сидит? Нет, у него морщит рукав. А этот? Уже лучше, но маловат. Следующий велик. И так далее, до тех пор, пока мы не найдем пиджак, сидящий безукоризненно, то есть правду.

Каждый человек должен развивать до предела свои возможности, а не копировать кого-то другого. Я не хочу, чтобы вы стали ухудшенным Пуаро. Я хочу, чтобы вы были непревзойдённым Гастингсом! Впрочем, вы и есть непревзойдённый Гастингс.