그리고 아무도 없었다

“А я и был или, вернее, мог стать художником в своей сфере — в сфере преступления!”

“Половина женщин, которые к нему обращались, ничем не болели, а просто бесились от скуки”

В каждом художнике живет естественная жажда признания.

«За некоторые преступления невозможно привлечь к ответственности.»

— Когда рискуешь головой, – хохотнул Блор, – не до чувств.

Она повернулась к Вере. В глазах ее не было и следа раскаяния: они жестко смотрели на Веру с сознанием своей правоты. Эмили Брент восседала на вершине Негритянского острова, закованная в броню собственной добродетели. Тщедушная старая дева больше не казалась Вере смешной. Она показалась ей страшной.

Но потом вы осознаете, какое это облегчение, когда все уже позади, когда нет нужды нести дальше груз своей вины. Когда-нибудь и вы это почувствуете...

Но,как я теперь понимаю, акт творчества сам по себе ещё не служит удовлетворению художника. Существует ещё существует жажда признания, не утолить которую невозможно.

"… дотошность – вот что всегда приносит плоды в конечном итоге…"

— Вы не верите, что Господь может покарать грешника, а я верю.
Судья погладил подбородок.
— Моя дорогая мисс Брент, — сказал он, и в голосе его сквозила насмешка, — исходя из своего опыта, могу сказать, что Провидение предоставляет карать злодеев нам, смертным, и работу эту часто осложняют тысячи препятствий. Но другого пути нет.

«Но, увы, третья жена миллионера, его недавнее приобретение, не переносила качки, и это вынудило миллионера расстаться и с домом, и с островом.»

"Best of an island is once you get there - you can't go any further... you've come to the end of things..."

"One has got to trust some one..."

— Вам нравится сидеть здесь и смотреть на море?

— Нравится. Здесь хорошо ждать.

— Ждать? — переспросила Вера. — Чего же вы ждете?

— Конца.

Все-таки остров – магическое место. Само слово чего стоит. На острове теряешь связь с большим миром, оказавшись в маленьком независимом мирке. В мирке, который может удержать приезжего навсегда.

Шли века...Планеты срывались с орбит, галактики уносились вдаль... время остановилось... Оно застыло и пребывало в неподвижности тысячи веков.
Хотя нет, прошла всего одна минута...
Медленно, очень медленно они подняли головы и посмотрели друг другу в глаза.

Некоторые люди столь мало думают о смерти, что сами лишают себя жизни.

Помните, тот, кто ходит в одиночку, играет на руку маньяку.

Знаете, между человеком и револьвером есть кое-какая разница, — буркнул Ломбард. — Хотя бы в размерах.