그리고 아무도 없었다

Раскинувшись на перроне, старый моряк посмотрел на мистера Блора и торжественно возгласил:
— Я обращаюсь к вам, молодой человек. Судный день грядет.
Для него судный день наверняка нагрянет раньше, чем для меня, подумал мистер Блор, возвращаясь на свое место. И, как оказалось, ошибся.

— Конец кровавому судье Уоргрейву! Больше ему не выносить смертных приговоров! Не надевать ему черной шапочки! В последний раз он председательствует в суде! Больше ему не отправлять невинных на виселицу! Вот бы посмеялся Ситон, будь он здесь. Да он бы живот со смеху надорвал!

«Полицейский – слуга закона и уже поэтому должен быть человеком безупречной нравственности. Ведь каждое слово таких людей обладает большим весом хотя бы в силу того, что они являются стражами порядка.»

После шторма на остров приплывут люди, но что они найдут здесь — лишь десять трупов и неразрешимую загадку Негритянского острова.

От прежнего притворства не осталось и следа. Никаких светских бесед, никакой учтивости. Теперь это были враги, которых объединяло лишь одно – могучий инстинкт самосохранения.

Я нисколько не сомневаюсь, что нас пригласил на остров человек безумный. И, скорее всего, опасный маньяк.

Осторожность - лучшее оружие. Не рискуйте и будьте бдительны.

«Каких только причуд не бывает у миллионеров!»

Если ты была под следствием, на тебе пятно, пусть даже тебя в конце концов и оправдали.

... Многие из его авантюр наверняка не выносят дневного света.

самосохранение - первый долг человека.

хорошо, что никогда не знаешь наперед, что с тобой произойдет...

Обрушились народы в яму, которую выкопали; в сети, которую скрыли они, запуталась нога их. Познан был Господь по суду, который Он совершил; нечестивый уловлен делами рук своих. Да обратятся нечестивые в ад...» (Ветхний Завет, Псалтырь, 9:16 – 18)

– Вам нравится сидеть здесь и смотреть на море?
– Нравится. Здесь хорошо ждать.
– Ждать? – переспросила Вера. – Чего же вы ждете?
– Конца, – тихо сказал генерал. – Но ведь вы это знаете не хуже меня. Верно? Мы все ждем конца.
– Что вы хотите этим сказать? – дрожащим голосом спросила Вера.
– Никто из нас не покинет остров. Так задумано. И вы это сами знаете. Вы не можете понять только одного: какое это облегчение.

“Мысли — больные, безумные, мрачные мысли — метались у них в головах…”

Но это же невозможно - фантастика какая-то! Десять человек убиты на голой скале посреди моря, а мы не знаем, ни кто это сделал, ни как, ни почему.

все же когда чего-нибудь хочешь, надо рисковать.

"… В этом доме не было тайны, здесь ничего нельзя было спрятать. В нём отсутствовала атмосфера…"

- Закон убивает радость жизни! Я - за преступление! За него и выпью.

Нервы! Брови доктора поползли вверх. Ох уж эти женщины с их нервами! Ну, в конце концов, его бизнесу от этого только польза. Половина женщин, обращающихся к нему, не страдают ничем, кроме скуки, но они не поблагодарили бы его, если бы он сообщил им об этом. А какую-нибудь мелочь всегда можно найти.