그리고 아무도 없었다

По лестнице, чисто выбритый, аккуратно одетый — уже при зубах — спускался судья Уоргрейв.

След пятерни доктора алел на ее щеке.
Когда она ушла в кухню, Блор сказал:
— А быстро вы привели ее в чувство, доктор.

— Знаете, что я думаю? — шепнул Ломбарду инспектор в отставке Блор.
— Зачем гадать, если вы мне сами расскажете.