Keeping 13

Так ничего не исправить. Проблемы никуда не денутся, они будут тебя ждать, сколько бы таблеток ты ни забросил себе в глотку. Хоть обкурись травы, можешь даже забраться с головой в бутылку с виски, оглушить себя любой дрянью, какая только известна человечеству, но ты ни на грош ничего не изменишь, потому что жизнь все равно будет ждать своего часа, чтобы дать тебе под зад.

"Мы все привязаны к этому дому, как огромный дуб к своим корням. От этого не сбежать. До тех пор, пока мы не повзрослеем и не уйдем."

Я по­сто­ян­но на гра­ни, все вре­мя, я жду гру­сти, по­то­му что при­вык­ла к ней... я слов­но за­про­грам­ми­ро­ва­на на это ожи­да­ние и живу с ним.

Не может вечно все быть плохо, и не может все всегда быть хорошо. Что-нибудь изменится.

— Неспешность и упорство выигрывают гонку. —

Наши губы снова соприкоснулись, легонько, и в этот момент я понял раз и навсегда, что мне конец. Это был мягкий, нежный, невинный поцелуй, который мог и жизнь из меня вышибить, потому что даже при таком легком соприкосновении Шаннон выпускала на свободу мои гормоны и отправляла в нокаут сердце.

— Чего ты хочешь от меня, Шаннон? — хрипло, с напряжением спросил он. — Я тебе дам все, что тебе нужно, детка. — Качнув головой, он застонал, словно ему стало больно. — Я просто... я хочу, чтобы ты была счастлива.
— Ты, — прошептала я. — Мне нужен весь ты.
— Я уже твой ...

— Ты мне не просто нравишься, черт побери... — Покачав головой, Джонни потер подбородок и снова посмотрел на меня. — Шаннон, я люблю тебя.
У меня перехватило дыхание.
— Ты меня любишь?
Он медленно кивнул, посмотрев мне прямо в глаза:
— Охрененно сильно.
— Правда?
— Правда, — подтвердил он. — И я мог бы спросить об этом тебя, но себя мне не нужно спрашивать.

— Я постоянно на грани, все время, я жду грусти, потому что привыкла к ней... я словно запрограммирована на это ожидание и живу с ним.

Держась за него, как за саму жизнь, я обхватила ногами его талию и сказала:
— Просто будь со мной.
— Черт... — прохрипел он. — Я с тобой. — Вздохнув, он снова прижался губами к моим губам. — Я с тобой...
Его губы скользили по моим, когда он говорил, и это ощущение вызвало дрожь наслаждения во всем моем теле.
— Я охренеть как с тобой...

Стены моего мира рушились. Все, что я построил в своих попытках защититься от этой девушки, которая, я знал это, уложит меня на лопатки, разваливалось.

Шаннон была закрытой книгой, в которую я чудесным образом умудрился заглянуть. Я не хотел совершить ошибку и увидеть, как она захлопывается.

— Я не знаю, что со мной происходит. — Со мной происходишь ты

Я хотел поставить свою жизнь на паузу и удержать ее.

Внезапно перспектива войти в состав молодежной сборной перестала быть такой привлекательной, как прежде. Туннельное зрение, с которым я жил всю жизнь, замечая только регби, теперь затуманилось. Попытки делать то, что было правильно для моего будущего, и то, что правильно для моего настоящего, привели к тому, что я просто разрывался из-за этой девушки.

— Твои глаза, — хрипло ответил он. — Хочу, чтобы ты смотрела на меня.
Я нервно выдохнула:
— Хочешь?
Джонни медленно кивнул, крепче сжимая мою талию.
— А как еще мне понять, о чем ты думаешь?

— Мне нужно, чтобы ты решила сама, Шаннон, — прошептал он. — Тебе нужно сказать, чего ты от меня хочешь. — (Я ощущала, как сильно бьется сердце в груди Джонни. И его ритм совпадал с моим.) — Потому что я не хочу ошибиться с тобой.
Поцелуй меня, Джонни.
Поцелуй меня.
Я хочу, чтобы ты меня поцеловал!
Я не ответила, потому что, если честно, я не могла произнести эти слова, роившиеся в мозгу, вслух.