Только юности свойственен вкус к безсмертию.

Хорошие портные никогда не отказывают заказчикам, если только эти заказчики хорошо платят.

The world is supposed to be full of possibilities, but they narrow down to pretty few in most personal experience. There’s lots of good fish in the sea ... maybe... but the vast masses seem to be mackerel or herring, and if you’re not mackerel or herring yourself, you are likely to find very few good fish in the sea.

Ужасно: наступает весна, а согреть душу нечем.ф

И мне страшно, по-настоящему страшно! Я чую носом близость дьявола; он пытается помешать нам.

Видел проделки черта, а убеждал себя - забавы ангела.

и в глазах ее плясало ночным мотыльком обидное безразличие.

Золотые лучи ударили в задернутую занавеску. Конии подумала: солнце спешит приветствовать их.

Душа ее рвалась к нему: он был так молчалив, так недосягаем.

It is not who begets us, that matters, but where fate places us. Place any child among the ruling classes, and he will grow up, to his own extent, a ruler. Put kings' and dukes' children among the masses, and they'll be little plebeians, mass products. It is the overwhelming pressure of environment.

По-моему, перестав с женщиной, я обижу ее не более, чем станцевав с нею...или даже поговорив о погоде.

Деньги, если они есть, — трава; если нет — голодная смерть.

Ужасно, когда обозленная женщина выворачивает наизнанку свою супружескую жизнь. Она может причинить большую беду. Какой бы мерзавкой она сама ни была, найдутся люди, которые поверят ей, и какая-нибудь грязь все равно пристанет.

— Самый опасный миг для мужчины, — сказал он, высунув из ворота голову, — когда он натягивает рубашку. Это все равно, что лезть головой в мешок. Вот почему я люблю американские рубашки. Их надеваешь как пиджак.

С мужчинами всегда так, больно чувствительны, где не надо.

Цветам приходится терпеть любую погоду. У них ведь нет дома.

Позор, что сделали с людьми в это последнее столетие; их превратили в муравьев, у них отняли мужское достоинство, отняли право на счастливую жизнь. Я бы стер с лица земли все машины и механизмы; раз и навсегда покончил с индустриальной эрой, с этой роковой ошибкой человечества. Но поскольку я не в силах с этим покончить, да и ни в чьих это силах, я хочу отрясти прах со своих ног, удалиться от мира и зажить своей жизнью, если это возможно. В чем я очень сомневаюсь.

Поглядите на своих девушек! Они не замечают вас, вы не видите их. И все потому, что вы все променяли досуг на каторжный труд. Вы не умеете говорить, не умеете двигаться, есть, не знаете толком, как обходиться с женщинами. Вы просто нежить, вот что вы такое…»

Родить ребенка вообще и родить от мужчины, о котором тоскует плоть, — далеко не одно и то же.