าลาในอนธการ

Я поверю тебе снова, даже несмотря на твою сомнительную репутацию. И если ты опять разобьешь мне сердце…

Кажется, я все равно не смогу не любить тебя.

– Ты не… Все монстры уничтожены, а я последний. Ты можешь запереть меня в своем доме?

— Ты мой человек. Мы будем вместе до последнего вздоха. Знай это.

«Дом – не место для споров» – таков был основной принцип президента Фэя. Стоило случиться хоть какому-нибудь пустяку, и Фэй Ду тут же первым признавал вину, говорил ласковые слова и старался сгладить углы… А раскаивался он после или нет, это уже как придется.

Из-за их своеобразных отношений большую часть времени Ло Вэньчжоу в его присутствии был смертельно серьезен. Поэтому постепенно у Фэй Ду сложилось ложное впечатление, что у этого человека имелся стыд.

Возможно, другие люди и не догадывались, но капитан Ло привык к бесстыдству, поэтому его психическое состояние оставалось весьма стабильным.

Многоопытный президент Фэй ещё никогда не ходил на свидания, в которых приходилось притворяться, что вы не на свидании, потому некоторое время не находил слов.

Некоторые люди, что могли комфортно существовать только в тени, осторожно осматривали окрестности и с облегчением осозновали, что на дворе все еще глубокая ночь. Затем снимали все маски, выпускали наружу черные как смоль по своей сути желания и разрешали убегать скелетам из своих шкафов, запирая свои сердца где-то в подвалах, не позволяя себе увидеть дневного света.

Если так подумать, и героев, и злодеев ждет один конец. И те и другие умирают и превращаются в груду гнилых костей. Но при жизни злодеям живется намного лучше, ведь они не признают законов.

Иди вперед, не оглядываясь, даже если путь перед тобой окутан туманом, а сам ты двигаешься дальше лишь по инерции… Однажды среди оставленных следов ты разглядишь свой путь. Просто нужно немного терпения.

Меж мирами мертвых и живых пролегла граница, всякая милость и злоба оставлены позади. Отныне мост – мосту, дорога – дороге, пути разошлись, и никто никому не помеха.

Бесхитростные молодые люди напоминали прозрачные пластиковые бутылки; с первого взгляда было видно сок внутри или кола. Те, кто постарше, умели скрывать свои мысли и походили на бутылки из матового стекла, в большинстве из них находилась темная жидкость, поэтому, не открыв и не понюхав, невозможно было определить соевый соус внутри или уксус.

— Этот клочок земли, этот город – навсегда останутся кошмаром, от которого они не смогут убежать, — подхватил Фэй Ду. — Но объективно, ад реален, и он не исчезнет сам по себе, даже если ты не будешь слушать, смотреть и думать о нем. Единственный способ справиться с ним: захватить, подчинить себе, а потом взять мотыгу в руки и засадить его цветами. Самое страшное уже позади, поэтому все остальное нужно просто довести до конца.

Уездный городок Наньвань напоминал опухшее после пластической операции лицо, с которого еще не сняли швы. Он жаждал изменить свой облик всего за одну ночь, но из-за такой спешки имел весьма плачевный вид.

Выступая в роли добросердечной женщины-полицейской, Лан Цяо всегда немного переигрывала, зато она отлично умела сверлить взглядом и угрожать. Эту девушку совсем не страшили драки, казалось, она не боялась ничего, кроме голода и кинзы.

Над преподавателями средней школы, особенно классными руководителями, неизбежно нависал Дамоклов меч вступительных экзаменов в университет. Каждый день, открывая глаза, они чувствовали себя измученными овчарками, ведущими толпу слепых заблудших ягнят по узкому мосту из одной доски, на который к тому же перманентно обрушивалась бури экзаменационных работ. В подобных условиях лишь немногим будет под силу одеваться достойно модных уличных фотосессий.