Носферату

Она вывалилась наружу, на ворсистый ковер коридора второго этажа. Воздух казался сладким. Она лежала, задыхаясь, как рыба. Какое же это блаженство, пускай и болезненное, – просто оставаться в живых.

Продолжая крутить педали, она въезжала в первый день лета, и пульс у нее вел себя как-то странно. Пробиравшая до мозга костей боль предчувствия не отпускала ее всю дорогу назад.

Прежде она думала, что любовь имеет какое-то отношение к счастью, но оказалось, что они даже отдаленно не связаны между собой.

Полагаю, что большинство людей, танцующих под музыку диско, находятся под воздействием каких-то препаратов. Это единственное объяснение.

– Ладно, в эти выходные, – добавила Вик. – В выходные мы поедем за молочными коктейлями.

– Только сначала посмотри в мой календарь, – произнесла ее мать. – У меня могут быть планы.

Дождь перестал на следующее утро, и вместо того чтобы доставить мать на озеро Уиннипесоки, Вик отвезла ее на кладбище, где и похоронила под первым синим майским небом.

Рано или поздно черная машина приезжает за каждым. Приезжает и вычеркивает вас из списка своих любимчиков. И вы никогда не возвращаетесь назад.

Он заново обтянул интерьер лайковой кожей, а также обновил выдвижные пепельницы и ящички в заднем купе лимузина. Новые были вручную сделаны из вишневого дерева мастером из Новой Шотландии. Все являлось подлинным – даже радиоприемник, хотя Натан подумывал об установке в салоне СД-плеера и низкочастотного динамика «Бос» в багажнике. В конце концов он отказался от этой мысли. Когда у вас имеется Мона Лиза, вы не станете тратить краску, рисуя на ней бейсбольную шапочку.

Пацанка никогда не могла отказаться от вызова. Тем более брошенного самой себе.

Моя первая жена была похожа на сыпь, что бывает от ядовитого плюща. Я не любил ее, но не мог ее не касаться. Она была зудом, который я расчесывал, пока не пошла кровь, — и тогда я расцарапал его еще немного!

На шумной вечеринке один из гостей очень громко играет на пианино. К нему подходит другой и говорит: «Знаете, одна старушка наверху пытается уснуть?» Пианист отвечает: «Нет, но напойте мне несколько тактов, и я воспроизведу!»