Пена дней

— Это просто ужасно! — воскликнула Исида. — Сегодня утром его отвели к
парикмахеру, хотелось, чтобы он был очень красивый. Его постригли, помыли и все прочее,
но часа в два сюда примчались трое его друзей с отвратительными старыми костями в зубах
и увели его. Представляю, в каком виде он вернется!..
— В конце концов это его день рождения, — заметил Колен.

Магазины оживляли до жути унылые фасады больших домов. Вниманье Колена
привлекла витрина: «Все для факиров». Он отметил, что за эту неделю резко подскочили
цены на спальные гвозди и стеклянный салат.

— Какого дьявольского черта вы всегда и беспрестанно обращаетесь ко мне в третьем
лице?
— Коли месье угодно выслушать мои объяснения, то извольте: я полагаю, что фамильярность допустима исключительно между людьми, которые вместе пасли свиней, а это, как вам известно, не наш случай.

— На той неделе мы устраиваем прием, — сказала Исида. — До случаю дня рождения
Дюпона.
— Дюпона? Кто это?
— Мой пудель.

Кухонные мыши часто плясали под звон разбивающихся о краны лучей и гонялись за крошечными солнечными зайчиками, которые без конца дробились и метались по полу, словно желтые ртутные
шарики. Колен мимоходом погладил одну мышку: у нее были длинные черные усы, а серая
шкурка на ее стройном тельце чудо как блестела. Повар кормил мышей превосходно, однако
разъедаться не давал. Днем мыши вели себя тихо, как мыши, и играли только в коридоре.

— Мне это не нравится, — сказала Хлоя. — Прежде таких ужасных витрин не было. Я не считаю, что это шаг вперед.
— Не важно, — сказал Колен. — Это ведь действует только на тех, кто и без того верит в подобные глупости.

«Он так часто улыбался младенческой улыбкой, что на подбородке у него не могла не появиться ямочка.»

Музыкантов набилось в кузов как сельдей в бочке, и они в отместку подняли ужасный шум — изо всех сил задудели в свои трубы, особенно усердствовали скрипачи.

Ты играешь в дурака на моих нервах.

Знаешь, кроме Жана-Соля Партра я мало что читаю.

- А чем вы вообще-то занимаетесь?

• Учусь жить, - ответил Колен. - И люблю Хлою.
• Значит, вы ничего не зарабатываете?

- Я хотел бы влюбиться, - сказал Колен, - ты хотел бы влюбиться. Он хотел бы idem (влюбиться). Мы, вы, хотим, хотели бы. Они также хотели бы влюбиться...

– Вы не любите работать? – сказал антикватор.
– Это ужасно, – сказал Колен. – Работа низводит человека до уровня машины.

Служитель в белом свитере открыл ему кабину и сунул в карман чаевые, но по всему было видно, что он лжец, что чая не пьёт, что для него это не невинные чаевые, а винные, или даже коньячные.

С. 18.

— Шик тратит все свои деньги на покупку ваших сочинений, а денег у него больше нет.
— Было бы куда разумней тратить их на что-нибудь другое, — сказал Жан-Соль. — Я лично никогда не покупаю своих книг.
— Ему нравится то, что вы пишете.
— Это его право. Он сделал выбор.

«Вздох ее был таким легким, что услышала его только она одна… Да и то едва ли.»

«Странное дело, но почти всех Священков на свете зовут почему-то Жозефами.»

«Они выпили. Отсвет вина остался у них на губах.»