These Hollow Vows

Я цепенею, следуя за девушкой обратно в тронный зал, но уже не от его отравленного вина. Нет. Должно быть, я вовремя приняла эликсир, потому что больше не ощущаю действия наркотика. Это оцепенение вызвано чем-то другим.

Смирением.

Разочарованием.

Болью сердца, потерявшего всякую надежду.

– Вчера я пила вино фейри. Выпила слишком много, – мои слова звучат приглушенно, но, судя по его смешку, он все равно их услышал.

– Оно не так работает, принцесса. Ты потеряла контроль, оно возбудило тебя, да. Но ты не Прету затащила в душ и не ее умоляла к тебе прикоснуться.

– Если бы у меня был хоть какой-то вкус, я бы так и сделала, – бормочу я.

– Уходи.

Он снова усмехается.

– А вчера ты не хотела, чтобы я уходил. На самом деле, когда я укладывал тебя в эту постель, ты умоляла меня остаться. Должен признаться, ты дала мне несколько довольно интригующих обещаний.

– Слушай, ты что, не можешь сделать то, что обычно делают женщины?

– То, что делают женщины?

– Ну, ты поняла. Скажи ей что-нибудь приятное, подними настроение, несмотря на то что ее сердце разбито, а любовь – та еще сволочь...

– О, я... а почему это делают женщины?

Он хмыкает.

– Думаешь, я хорошо с этим справлюсь? Я даже не могу сказать «доброе утро», чтобы при этом не казалось, что я втайне желаю кому-нибудь мучительной смерти.

– У него получилось убедить тебя стать его королевой?
– Нет. Почему ты считаешь, что ему это удастся?
– Потому что ты в него влюблена.
– И как одно связано с другим? – спрашиваю я, формируя в руке мягкий шар тени и бросая его ему в грудь.
Он хватает его и держит на ладони – а потом заставляет его вращаться.
– Обычно, когда ты любишь кого-то, ты находишь способ быть с ним.

Но сейчас, когда я сижу здесь, рядом с этим мужчиной, с тем, кто помогает мне использовать силу, которую я даже не понимаю, силу, которая вполне может позволить мне спасти мою сестру, и смотрю на звезды, я могу понять надежду. Я могу понять, почему люди смотрят на звезды и загадывают желания. Я почти верю, что еще долго буду так делать.

– Когда она ушла, я все еще видела звезды, но мне казалось, что их становится все меньше и меньше. Желания могли загадывать девочки, у которых были родители, те, кто не был связан никакими контрактами. Если я потеряю Джас, вряд ли на небе будет хоть одна моя звезда.

Я заставляю себя улыбнуться, но чувствую, как меня охватывает чувство стыда. Если я останусь, если я сделаю это, я обману не просто какого-то случайного принца. Я обману своего друга. У меня есть причины лгать. У него тоже были причины лгать, но от этого горькая правда не становится слаще.

вне зависимости от того, насколько все кажется безнадежным, во мне всегда теплится надежда. И вне зависимости от того, как мало во мне веры, мне всегда есть во что верить

Почему ты выглядишь так, словно у тебя разбито сердце?

– Пусть у тебя всегда будет звезда, Абриелла, глядя на которую ты сможешь загадывать желания. И пусть у тебя всегда будет причина верить, – с этими словами он начинает растворяться в темноте.

Это больно. Я прижимаю кулак к груди. Жаль, что я не могу вырвать из нее мое сердце.

Мне больно. Я никогда не думала, что мое сердце будет болеть из-за фейри, но все же – мне больно.

Драгоценные воспоминания и упущенная возможность.
Так сладко и так горько.

Вот оно, доказательство того, насколько я жалкая. Он думает, что я буду нужна ему всегда, и часть меня думает об этом даже тогда, когда я предаю его.

Можливо, мені слід відсторонитися. Можливо, слід сказати йому, що він не повинен мене цілувати. Можливо, мені досі слід гніватися на нього за те, що він брехав мені два роки. Та правда в тому, що його поцілунок зцілює мої самотність і страх.

Лично я ни на что не надеюсь. Никогда. Надежда вызывает привыкание, на нее начинаешь полагаться. В таком жестоком мире, как этот, я не хочу, чтобы кто-то понял, что мне нужна поддержка.

Я ухожу из Золотого дворца, взяв с собой только свою темноту и предательство, в которое теперь завернуто мое бессмертное сердце.

— Війна виявляє найгірші риси в кожному з нас, — хитає головою Джалек.