Дім дивних дітей

Сна нет, и смерти тоже нет.
Те, кто как будто умер, живы.
И отчий дом,
И други юности далёкой,
Старик и дева,
Упорный труд и все его плоды
Обречены исчезнуть,
Превратясь в легенду.
~
Мы держимся за свои сказки до тех пор, пока цена веры в них не становится слишком высокой.
~
Я понимал, что можно устать от всего, даже от совершенства, если его становится слишком много.
~
Я не знал, как называется то, что между нами происходит, но мне это нравилось. Нас объединяло какое-то глуповатое и хрупкое, но очень доброе чувство.

• Я знала, что в тебе есть что-то странное, — произнесла она, обняв меня. — И говорю это как самый лучший комплимент.

~
Временами вы рискуете переступить тонкую грань, отделяющую очаровательную настойчивость от несносного упрямства.
~
Если ты настаиваешь на том, чтобы уйти, то я настаиваю на том, чтобы ты уже никогда не возвращался.
~
Стоя на пристани, на очередной границе между До и После, и ожидая своей очереди сесть в лодку, я смотрел на занимающийся рассвет и думал обо всём, что мне предстояло покинуть, - своих родителях, своём городе, своём некогда лучшем и единственном друге, - и понимал, что расстаться со всем этим будет труднее, чем я себе представлял. Я думал, что у меня гора с плеч свалится, но воспоминания были физически осязаемыми и очень тяжелыми. И я знал, что мне придётся повсюду носить с собой этот груз.
И всё же вернуться в старую жизнь я не мог, так же как дети не могли вернуться в свой разбомбленный дом. Двери с наших клеток сорвало раз и навсегда.
~
Бывают моменты, когда лучше не оглядываться.
~
Я улыбнулся в объетив. Мы не взяли с собой ни одного из старых фотоальбомов. Возможно, этому снимку предстояло положить начало совершенно новому альбому. Мне странно было думать о том, что, возможно, когда-нибудь у меня самого накопится целая пачка пожелтевших фотографий, которые я буду показывать скептически настроенным внукам, и собственный набор фантастических историй, которыми я смогу с ними поделиться.
И тут Бронвин опустила фотоаппарат и подняла руку, показывая вдаль. Там, на безоблачно-солнечном горизонте чётко вырисовывались черные силуэты молчаливой процессии линкорнов.
Мы налегли на вёсла.