Posłaniec

"Дверь, -- думаю я. -- Иди к двери, она открыта".
Думаю, но не двигаюсь с места.
Я не могу, ибо трусость сбивает с ног и топчет душу, которая безуспешно пытается подняться с колен, но падает обратно в полном бессилии. Пошатывается -- и валится на землю с глухим, окончательным звуком. И смотрит вверх, на звезды. Капельки света по всему небу -- это же звезды?

Tradition can be a dirty word, especially around Christmas.

Я вовсе не посланник.
Я послание.

«Провалю любое дело недорого» – вот мое резюме.

Однако я втайне рад, что Марву удалось его уязвить. Теперь у моего друга будет стимул заткнуть Марву рот и посмотреть, как у того вытянется лицо при известии, что он, Ричи, нашел работу. Есть все-таки что-то утешительное в том, чтобы заткнуть рот Марву.

Мне прямо-таки снова хочется увидеть Кейта и Дэрила. Чтоб они зашли и все-все объяснили. И принесли новую карту. Опять же, зажали при виде Швейцара носы и пожаловались, что у него блохи. Я и дверь оставил открытой: пусть зайдут, как они любят, словно цивилизованные люди.

Но они, конечно, не придут. Я это знаю сам, просто помечтать хочу.

Братец такой же засранец, как Гейвин, если не хуже. На самом деле тут реальная дилемма — решить, кто из младших Роузов больший говнюк.

— Значит, так, — шипит он. — Ты мне друг, Эд, но вот что я тебе скажу…
Ну, теперь это надолго. Монологи Марва про машину слушать невозможно — вот я и не слушаю. Он будет нудеть и ныть, нудеть и ныть, прямо как ребенок, а ведь ему двадцать лет — господи, как так можно…
Я дал ему понудеть минуты полторы. Потом жестко прервал...

Ночь так глубока и темна, я не верю, что когда-нибудь рассветет.