У бездушных душ нет убеждений, в этом их слабость. Истинная верность приходить только вместе с верой.
ст. 202

«Но ведь это был несчастный случай. Я никогда… Никогда не хотел его убивать». Вот только он знал, что это неправда. Он хотел, на одну яростную секунду он хотел убить Тренера. «Вечное проклятие за одну секунду ярости?! Господи, разве это справедливо!? Где тут вообще справедливость!?»

Вечное проклятие за одну секунду ярости?! Господи, разве это справедливо!?

- Мы оба знаем, что ты хватаешься за соломинку.

• Я хватаюсь за всё, что попадается мне под руку.

Завтра - это возможность.

Свободная воля, вот что делает душу -душой. Поэтому-то боги так яростно бьются между собой за верующих. Бог только тогда получает власть над душой, когда она добровольно передает себя ему.

Питер Пен однажды сказал:"Смерть-это огромное приключение".Это мой девиз.

– Завтра – это возможность, – сказал Эдо, вставая. – Еще один шаг к свободе. Идем.

Когда богу становится безразлична месть, значит, с ним и вправду покончено.

Насколько я понимаю, бог не может просто так взять и забрать себе душу. Если уж на то пошло, демоны - тоже. Душа должна отдать себя сама... Иисусу, Будде, Магомету, Одину и так далее... Да хоть Сатане. Свободная воля, вот что делает душу - душой.

Даром ничего не бывает. Ни в жизни... Ни в смерти.

– Все дороги ведут в Лету, – сказала Ивабог. – Души, подданные подземного царства, порой – сами боги. Когда ты понимаешь, что с тобой покончено, если ты сдался или просто устал, ты идешь туда, где струит свои мирные воды Лета... Когда богу становится безразлична месть, значит, с ним и вправду покончено.

Мир душе приносит знание о том, что ты помогла, кому могла.

"Я сдеру с тебя кожу, Чет. Медленно и со смаком. А когда закончу, то сделаю это опять. В этом-то и фишка, когда ты мертв. Страдать можно бесконечно".

«...смерть — великий уравнитель»

Каждая река поёт свою песнь: Стикс - река ненависти; Флегетон - река пламени; Коцит - река стенаний. Есть и другие, но Лета - река забвения... Единственный способ положить всему конец.

Но, знаешь, что самое плохое? То, что ты совсем один.

Все еще не тронут тленным дыханием смерти.