1922

Это означало опасность, а опасность означала, что больше недостаточно мечты и полуплана.

Тяжелая работа делает человека голодным.

И ты заметил, насколько красна моя помада, Уилф? Я никогда не нанесла бы этот оттенок в церковь, не так ли? Нет, такую помаду, женщина наносит, когда хочет сделать ту противную вещь своему мужчине.

Думай наперед, сэкономишь силы.

Теперь он выглядел лучше, и я почувствовал облегчение. Думаю, что это было из-за появления дневного света, который кажется всегда, рассеивает худшие из наших кошмаров.

Я обнаружил нечто той ночью, что большинству людей никогда не доведется узнать: убийство это грех, убийство это проклятие (естественно, собственного разума и духа, даже если атеисты правы и нет никакой загробной жизни), но убийство это также работа.

Дела уже пошли не так, как надо, и я начал понимать, что действительность никогда не похожа на мечту.

Помню, я подумал, что эта ночь никогда не закончится. Так оно и было. По сути, она никогда не заканчивалась.

Когда подростки не мечутся как флюгера при сильном ветре, они столь же жестки как пуритане.

Я отбросила эту затею, — сказала она. Что конечно означало, что она исследовала возможность и сочла ее проблематичной

В ней была Вульгарная Женщина — возможно, даже Проститутка — и вино всегда выпускало ее.

Может потому что я походил на одну из тех русских матрешек? Возможно. Может, каждый человек походит на нее?

Она была из тех людей, которые никогда не могут выпить два бокала, не выпив четыре, затем шесть, а потом и всю бутылку. И еще одну бутылку, если есть.

И существует ли ад, или мы создаем наш собственный на земле?

Твой отец заразил тебя своей робостью. Еще хуже, он заразил тебя своей жадностью.

Жизнь всегда несправедлива, — сказал я. — Порой единственное что остается, это забрать то, что тебе принадлежит. Даже если кто-то пострадает.

Ожидание поступления грошей даже хуже чем ничего.

Я полагаю, что в каждом человеке есть другой человек, незнакомец.

Города для идиотов.

В конце концов мы попадаем в ловушки, которые сами же и расставляем. Я в это верю. В конце концов мы всегда попадаемся.