1922

As consciousness dwindled and I began to slip away, I realized that I might be going for good: that the combination of shock, booze, and morphine might end my life. I would be found in a cold farmhouse, my skin blue-gray, my torn hand resting on my belly. The idea did not frighten me; on the contrary, it comforted me.

Sometimes the fruit ripens too early, and a frost kills it.

If I left the farm, it wouldn't be for Colorado; it would be for the state prison. And I would be taken there in chains .

The Bible says that an ungrateful child is like a serpent's tooth, but a nagging and ungrateful Wife is ever so much sharper than that.

I believe that there is another man inside of every man, a stranger, a Conniving Man.

"I will never live in Omaha," I said. "Cities are for fools".

Все новое в конце концов приедается, и много времени для этого не требуется. И по большей части становится серым и убогим, как крысиная шкура.

Крысы добрались до нее – и что такого? Разве, в конце концов, крысы и жуки не добираются до всех нас? Рано или поздно самый крепкий гроб не выдерживает и впускает жизнь, чтобы она покормилась на смерти. Так устроен мир, и какое это имеет значение? После того как сердце останавливается, а мозг задыхается, наши души или куда-то отправляются, или просто исчезают. В любом случае мы не чувствуем, как кто-то гложет нашу плоть или выедает что-то из костей.

Иногда работа единственный выход, единственный ответ.

После помощи своему отцу в убийстве своей матери, что стоит своровать какую-нибудь новую одежду и помахать ломом перед лицом старой бабули? Нет так уж много.

Твоя мать назвала Шеннон маленькой шлюшкой, и сказала тебе держать свой член в штанах. Это был ее последний совет, и хотя он был столь же грубый и оскорбительный как большинство из того, что она говорила, тебе стоило следовать ему.

В горле стоял ком, который я не мог проглотить. У меня было глупое, но очень сильное предчувствие, что я никогда больше его не увижу. Полагаю, это то, что большинство родителей чувствуют, когда впервые видят, как их ребенок уезжает в одиночку, и осознают, что, если ребенок достаточно взрослый, чтобы быть посланным по поручениям без присмотра, он уже не совсем ребенок.

В другое время я подсматривал как они целуются, и в этом не было ничего от старой супружеской пары. Была сладкая необходимость в тех поцелуях, которая уместна только у очень молодых.

Позвольте мне напомнить вам: все плохое вылетело, когда Пандора уступила своему любопытству и открыла ящик, который оставили ей на хранение. Единственное, что там осталось, когда ей хватило ума, чтобы закрыть крышку, была Элфис, богиня надежды.

При остановке сердца и асфиксии мозга, наша душа или оказывается где-то в другом месте, или просто угасает. В любом случае, мы не должны там испытывать беспокойство, когда нашу плоть едят с наших костей.

Я подошел к шкафу и изучил ее одежду. У женщин ее так много, верно? Юбки и платья, блузки, свитеры и нижнее белье, некоторое из последнего, настолько замысловато и необычно, что мужчина порой даже не может сказать с какой стороны изнанка.

Очень молодые люди не могут не возвести свою первую любовь на пьедестал, и если кто-то приходит и плюет на их идеал…

Правда не может быть ругательством, сынок.

Интересно, может ли ад быть хуже, чем Омаха. Может, это и есть Омаха, но без милых загородных домов вокруг, только дымящаяся, воняющая серой пустота, полная потерянных душ вроде моей.