Наследие

- Идиотка, - шепчет он.

• Спасибо, - отвечаю я.

Мы с отцом оба косолапим. Оба вечно цепляемся рукавами за дверные ручки, опрокидываем бокалы с вином, получаем синяки, бьемся об углы журнальных столиков, ножки стульев, кухонные столы. Я нежно люблю эту свою черту за то, что унаследовала ее от папы.

Эта вода от земли, эта вода — от неба, — пояснила Мэгги, указывая на арбуз и на чашку. — Если есть и пить такие вещи, можно… можно обрести равновесие между землей и небом. Понимаете? Тогда у вас не будет чувства, что вас наказывают. Вы станете чувствовать себя частью этой земли и этого неба.

Где роса на траве и сидит мотылек,
Где в прерии дикая роза цветет,
Где ветер гуляет и воет койот,
Друзья на холмах схоронили его.

— Вы никогда не выказывали ко мне любви, — прошептала она тихо, сдавленным голосом. — Почему же вас так удивляет, что я привязалась к тому, кто мне ее предложил?
И она покинула комнату прежде, чем Батильда успела ее высмеять.

Хочется оказаться посвящённой в эти секреты - откуда берётся сила во взгляде Бет, когда она смотри на сына? Как ему удаётся придавать матери сил, исцелять ее одним своим присутствием? Эти создания имеют над нами такую власть.

Бывают такие вещи, которые исправить невозможно.

Внутри дом кажется меньше, чем прежде, - так всегда происходит с тем, что ты видел в детстве...

... невозможно уйти от того, что натворила. Невозможно забыть, это навек останется внутри неё, точно раковая опухоль...

В час рассвета фиолетовое небо на востоке постепенно светлело ,окрашивалось лазурью,звезды,мерцающие на нем,блекли при наступлении дня.

Злые, холодные и агрессивные люди - все они несчастливы. Они так себя ведут потому, что им плохо.

Закат был великолепен: розовые и бирюзовые сполохи бежали от яркого сияния на западе к глубокой бархатной синеве на востоке.

Не тетя, а настоящая крепость, подумала она со злобой, пирамида хороших манер и богатства, а что внутри? Чаще всего там сытная пища и херес. И уж конечно, никакого сердца, любви, душевного тепла.

Двадцать три года моей жизни переписываются сейчас заново, разматываются в моих мыслях, как клубок шерсти.

Мы всегда были где-то с краю… на обочине этой беды. А ведь кому-то было больно…

Что это, на окне сидит, по-французски говорит? Француз.

Я… я хотела бы, чтобы каждый наш день был похож на этот. Он был просто восхитителен!

Ты — то, без чего моя жизнь была неполной.

Просто так в этой жизни ничего не происходит, вот во что я верю, и теперь я знаю, что поступил правильно.