Греческая трагедия

Им хорошо, незнатным… могут плакать,
Когда хотят, и сердце в речи вылить…
Стоящий наверху стыдится слёз:
Они его бесчестят… Гордость правит
Царями, а посмотришь – так они
Рабы своей же черни, да… и только…
Стыд отнял у меня отраду слёз,
Но высушить источник слёз не властен.
Пред этим морем бедствий я – не царь.

А я скажу и без гаданий: если
Ты женишься, то выбирай жену
И верную и добрую, чтоб дома
Cидела… – или вовсе не женись.

Старый раб, гордиться нечем – чем родился, тем умрёт.

Увы!
Как трудно нам хвалой благодеянья
Оплачивать! Боишься, кубок, царь,
Не до краёв наполнив, оскорбить вас
И перелить боишься. Благородной
Душе противна лесть.

Впрочем, стыд,
Как он ни свят, всегда покорен силе…

На радость благородным, боги есть,
А нет… Зачем тогда все эти муки?

В людях сила правду осилила:
Стыд им больше не свят, и друзей
Добродетель меж них не найдёт.
Ты силён – так и прав, говорят,
Гнева божия злой не трепещет…

Волшебных уст Орфея не дано,
Родной мой, дочери твоей, чтоб свиту
Из камней делать и искусной речью
Сердца людей разнеживать… Тогда
Я говорить бы стала; но природа
Судила мне одно искусство – слёзы,
И этот дар тебе я приношу…

Что стоит слёз, что – нет, – я различаю,
Рождённых мной люблю… И ум мой цел.
Дерзать мне страшно, женщина, о, страшно!
Но не дерзнуть страшней… и… нож готов…