Oodates Bojangles’it

Они вспоминали одно только весёлое и смеялись, да и я смеялся вместе с ними, потому что очень уж тяжко все время рыдать и страдать.

Её эксцентричность заполнила всю мою жизнь, внедрилась в каждый уголок, заполонила весь часовой циферблат, пожирая каждую его секунду. Я принял это безумие с распростёртыми объятиями, а потом сомкнул их, чтобы надёжнее удержать её и пропитаться насквозь этим с виду невинным безрассудством.

"Никогда еще я не видел, чтобы они так танцевали. Словно они делали это в первый раз. И в последний. Это проходило на молитву без слов, на языке жестов; это было и начало, и конец всего."

Войдя в кабинет и увидев озабоченное лицо врача, она ему заявила:
— Послушайте, старина, я не знаю, кто из нас двоих лучше себя чувствует, но если у вас есть свободное время, я бы вам посоветовала сходить к врачу! Потому что, занимаясь душевнобольными с утра до вечера, вы рискуете и сами свихнуться вконец! Вон даже ваш халат и тот скверно выглядит!

Живые укладывали мертвых в ящики, что бы легче было их навещать.

Его позвали разделить наше горе, но он привез и своё, и в доме стало что-то очень уж много горя.

Проблема нового состояния Мамочки состояла в том, что мы, по словам отца, никогда не знали, «с какой ноги танцевать».

И потом, если платить налоги так уж принято в обществе, что ж, доставьте себе это удовольствие, заплатите их за нас!

Жорж, главное, не забудьте прихватить с собой вашу глупость, мы всегда в ней нуждаемся!

В общем, дома я выворачивал правду на лицевую сторону, а в школе наизнанку, это было довольно сложно для меня, но проще доя всех остальных.