Пташка

Просто с ума сойти, насколько глубоко в нас въелась привычка все время оглядываться по сторонам, чтобы проверить, не смотрит ли кто, словно нас могут застукать за каким-нибудь нехорошим делом. А все дело в том, что, когда мы были еще сопляками, наши родители и всякие говнюки в школе заставляли нас чувствовать себя виноватыми практически по любому поводу.

Думaю, у людeй прoпaдaeт нaстoящee удoвoльствиe oт тoгo, чeм oни зaнимaются, из-зa тaких вeщeй, кaк зaмeры, oчки и чрeзмeрнoe жeлaниe пoбeдить.

Мы пoстрoили нaшу бoльшую клeтку, нaзывaeмую цивилизaциeй, пoтoму чтo мoгли думaть, a тeпeрь принуждeны думaть, пoтoму чтo мы ee плeнники.

«По-моему, единственными существами, которые умеют плакать, смеяться и врать, являются люди.»

Я замолкаю. Что толку? Какой смысл? Его нет ни в чем и нигде. Теперь вообще никто ни с кем не разговаривает по-настоящему, это не принято даже среди тех, кто еще не попал в психушку. Все только ходят вокруг да около, перебрасываясь пустыми фразами.

Все вещи, которые кажутся нам важными, становятся незначительными, едва задумаешься о том, что они в действительности значат, вся жизнь кажется ничем. Знание-умение уничтожается размышлением, даже не уничтожается, а как бы стерилизуется, перегоняется в знание-понимание. Раздумье — это переработка умения в понимание.

Я был всегда так чертовски уверен в том, что никогда себе не изменю, что никто не заставит меня перестать быть самим собой, не принудит делать то, чего я сам не хочу, и вот чем все это закончилось. Если подумать, я не так уж и отличаюсь от моего старика. На самом деле таких людей, которые сильно отличались бы от других, нет, все похожи на всех, так что нечего оригинальничать и заниматься самообманом.

Воистину, нет конца глупостям, которые люди совершают, чтобы наполнить жизнь смыслом.

Важно знание-понимание, а не знание-умение.

Земля вращается, и мы все попались. Тяжесть наваливается на нас, и мы боремся с ней в клетке изменяющейся гравитации