Китти

– Не ешь салат. Зря бой его подал.

– Почему? – спросила Китти, глядя ему прямо в лицо.

– Это вообще опасно, а сейчас это безумие. Ты убьешь себя.

– А мне казалось, что так и было задумано, – сказала Китти.

-- То был зверь, который живет во мне, темный, страшный, как злой дух, и я его не признаю, я его ненавижу, презираю. -(Китти).

Ее взгляд застыл на далекой глади реки. Две капли, что тихо, бесшумно движутся к вечному морю.

- Счастливица Китти, что муж у нее такой добрый, и храбрый, и умный.

- Где бы мы ни были, сказала она, там и Франция, там и Бог.

– Ты до такой степени меня презираешь, Уолтер?
– Нет. Я презираю себя.
– За что ты себя презираешь?
– За то, что любил тебя.

- Он ничтожество. Наверно, я бы им не увлеклась, если бы сама не была таким же ничтожеством.

И теперь, устало откинувшись в кресле, она вздыхала:
– Какое же я ничтожество!

До сих пор Китти слышала только, что китайцы – народ вырождающийся, грязный, отвратительный. Словно приподнялся на минутку уголок занавеса, и ей открылся мир, полный красок и значения, какой ей и во сне не снился.