Tortilla Flat

Two gallons is a great deal of wine, even for two paisanos—Spiritually the jugs may be graduated thus:—Just below the shoulder of the first bottle, serious and concentrated conversation. Two inches farther down, sweetly sad memory. Three inches more, thoughts of old and satisfactory loves. An inch, thoughts of old and bitter loves. Bottom of the first jug, general and undirected sadness.

Shoulder of the second jug, black, unholy despondency. Two fingers down, a song of death or longing. A thumb, every other song each one knows. The graduations stop here, for the trail splits and there is no certainty. From this point on anything can happen.

Вьехо Раванно думал примерно так: «Грейси вышла замуж за Пита потому, что он повесился. Я тоже повешусь, и, может, тогда Тониа выйдет за меня». А потом он подумал: «Если меня сразу не снимут, я умру. Надо, чтобы меня сразу сняли».
– Вам следует знать, – продолжал Хесус Мария, – что на этой заправочной станции есть сарай с инструментами. Рано утром вьехо приходил туда, отпирал сарай, разравнивал песок и поливал цветы прежде, чем станция открывалась. Остальные приходили на работу к восьми часам. И вот как-то утром вьехо вошел в сарай и приладил там веревку. Потом он стал ждать восьми часов. И когда он увидел, что остальные подходят к станции, он надел петлю на шею и спрыгнул с верстака. И как раз в эту минуту ветер захлопнул дверь сарая.
Лица друзей расплылись в улыбках. Порой, думали они, жизнь выкидывает очень, очень смешные штуки.
– Остальные хватились его не сразу, – продолжал Хесус Мария. – Они сказали: «Наверное, этот старик где-нибудь спит пьяный». Прошел час, прежде чем они заглянули в сарай.
Хесус Мария посмотрел на своих друзей.
На их лицах все еще были улыбки, но что-то в них изменилось.
– Вот видите, – сказал Хесус Мария. – Это смешно. Но от этого щемит сердце.

- Дэнни! - крикнул Хесус Мария. - Дэнни! Твой дом горит.
Ответа не было.
- Дэнни! - крикнул он снова.
В соседнем доме, в доме миссис Моралес, открылось окно, и Дэнни сказал раздраженно:
- Какого черта тебе тут надо?
- Твой другой дом горит! Тот, в котором живут Пабло и Пилон.
Дэнни немного помолчал, а потом спросил:
- Пожарные там?
- Да! - крикнул Хесус Мария.
К этому времени зарево разлилось по всему небу. До них донесся треск горящих бревен.
- Ну, - сказал Дэнни,- если пожарные ничего не могут поделать, так чего Пилон хочет от меня?

Дэнни начал ощущать биение Времени. Он смотрел на своих друзей и видел, что для них каждый день похож на предыдущий. Когда он вставал ночью с кровати и перешагивал через спящих, он сердился на них за то, что они лежат здесь. Все чаще, сидя на крыльце и греясь на солнце, Дэнни начинал грезить о днях былой свободы. Тогда летом он спал в лесу, а с наступлением зимних холодов - в теплом сене на сеновале. Тогда бремя собственности не тяготило его. Он помнил, что в те дни имя Дэнни было именем урагана. Какие драки! Бегство по лесу с похищенной курицей под мышкой! Тайник в овраге, когда какой-нибудь оскорбленный муж собирался ему мстить. Борьба и буря, радостная буря! Когда Дэнни вспоминал о былых временах, он словно опять ощущал удивительный вкус ворованной еды и жаждал, чтобы они вернулись. С тех пор как полученное наследство подняло его на такую высоту, он дрался редко. Он напивался, но это не было приключением. И всегда бремя дома давило его, он всегда должен был думать о своих друзьях.