Лед

Душа человеческая хранит множество тайн.

Циглер на миг отвлеклась от дороги и бросила на него взгляд, который явно означал, что еще не все психи сидят в институте.

Наверное, на эту сдержанность ушло немало времени перед зеркалом.

— Весьма точное описание нашего современного общества, не правда ли, мадемуазель Берг? С одной стороны элои, интеллект и воля которых деградировали в результате сытой и безопасной жизни, а эгоизм разросся. С другой — хищники, преподающие им старинный урок страха. Мы с вами, мадемуазель Берг, из элоев, а наши пациенты — из морлоков.

Сервас подумал о том, что объединяло парня по имени Клеман и Алису. Оба были умны и только вошли в пору юности. Оба разражались грубыми ругательствами и горели жаждой насилия, причем не только словесного. Но первый угробил бомжа, а вторая — себя.

Опершись на раковину, он проглотил анксиолитик и запил его молоком из бутылки. Повинуясь внезапной мысли, он стал искать имя изготовителя на коробочке и констатировал, что принимает лекарство от тревожного состояния, выпущенное группой Ломбара, которая его в это состояние и загнала!

Почему так? Почему от нас отрывают лучшую часть нас самих, а потом бросают, чтобы мы дальше с этим жили?

У него перед глазами возникла картина: по пшеничному полю тяжело бредет мальчик с веревкой в руках, в спину ему светит закатное солнце. Вокруг поют птицы, кипит жизнь, а у него в голове уже тьма.

Чего уж там, яснее не скажешь. Убить аптекаря и подвесить его за руки на мосту — это в порядке вещей, а вот отрубить голову коню, принадлежащему одному из самых влиятельных людей Франции, — такого быть не должно.

Сервас намекал, что на данный момент полиция и жандармерия пользовались разными базами данных, и это, несомненно, всем усложняло работу. Но французская администрация никогда не отличалась любовью к простоте.

Если наше ремесло чему-то нас учит, так это тому, что люди редко бывают такими, какими кажутся. У всех есть что скрывать.

Брак зиждется не на постели, а на согласии.

Верую, ибо абсурдно.

Труд усмирит любого нахала.

Тот, кто опаздывает к столу, находит лишь кости.

Поесть - все равно что изгнать дьявола. Если поел, значит, жив, и весь тот ад, что заключен в страницах дневника, его не коснулся.

Он так это сказал, будто безработный не отличается от наркокурьера или педофила.

Нет лучше вранья, чем то, в котором содержится доля истины.