Päästja

Но сейчас ему вспомнились слова матери, которые он слышал от неё в больнице: жизнь без любви пуста, но ещё более жизнь пуста без боли.

... размышлял о том, узнаёт ли человек когда-нибудь, правильно ли и справедливо ли поступал, пока жил.

Все люди заслуживают нового шанса.

- Вы верите в Бога, Харри?

• Нет.
• И все же поклялись Его именем спасти моего мальчика.
• Да.
• Вы держите свое слово?
• Не всегда.
• Вы не верите в Бога. И в свое слово тоже. Что же тогда остается?
• Я верю в следующее обещание. Что люди могут сдержать обещание, даже если нарушили предыдущее. Я верю в новое начало. Я наверняка не говорил... Но именно поэтому я и служу в полиции.

Парень определенно влюблен. И сделал крюк сюда нарочно, чтобы несколько минут побыть наедине с Мартиной. Поболтать с ней. Спокойно, без помех что-нибудь рассказать, показать себя, распахнуть душу, открыть себя и все, что неразрывно связано с молодостью и с чем он сам, к счастью, уже покончил. Лишь бы услышать доброе слово, почувствовать объятие, надеяться на поцелуй перед уходом. Молить о любви, как делают все влюбленные идиоты. Независимо от возраста.

У всех есть своя цена.

... если Господь не делает свою работу, ее должен сделать кто-то другой.

... если не боишься, долго не проживешь.

Одна стена украшена цветной литографией Иисуса, и Харри вдруг подумал, что, если заменить терновый венец беретом, получится вылитый Че Гевара.

А вообще у нас так же, как и в остальном обществе. Глупые, самодовольные мужчины командуют умными женщинами, которые боятся высоты.

Мы, люди привилегированные, всегда невиновны, пора бы понять. Совесть у нас всегда чиста, потому что у нас есть средства купить чужую.

– ...По-моему, вы, Харри, слишком мрачно смотрите на жизнь.
– Конечно. Я полицейский.

– Может, кончишь щелкать? Что это такое?
– Вот ты о чем! – Халворсен посмотрел на свои пальцы, быстро выдохнул и слегка смущенно сказал: – Дурацкая привычка.
– Откуда она?
– Мой отец был фанатом Льва Яшина, русского вратаря шестидесятых.
Харри ждал продолжения.
– И ему хотелось, чтобы я стал вратарем в команде Стейнхьера. Когда я был маленький, он вечно щелкал меня меж глаз. Вот так. Закаливал, чтобы я не боялся мяча. Отец Яшина наверняка поступал так же. Если я не моргал, получал сахарок.

у некоторых женщин потребности испытывать сострадание так велика, что они ненавидят своих здоровых, сильных мужей, что в глубине души предпочли бы мужей-калек, зависящих от их доброты.

У меня проблемы с религией, которая утверждает, что вера как таковая – входной билет в Царствие Небесное, а стало быть, идеал – это способность манипулировать собственным разумом, заставив его принять неприемлемое для рассудка.

Сам подумай. Разве это не поступок огромной любви? Пожертвовать родным

По дороге сюда я видел падучую звезду, - сказал он. - Странно, правда? Что гибель планеты означает счастье.

Крыса - она ни хорошая, ни плохая. Она просто делает то, что должна делать крыса