Два брата

Есть такая вещь, как традиция, и отказ от неё гибелен. Если из фундамента выбить все камни, дом непременно рухнет.

Немецкие евреи ничуть не походили на геббельсовский портрет. Никакой организованности и сплоченности - их объединяло лишь генеалогическое несчастье родиться евреями. Их обвиняли в заговоре и агрессии, а они были не способны даже на коллективную защиту.

Грубость и хамство не имеют оправданий. Шалость никого не извиняет.

— Издатель «Штурма» слушает мой оркестр! — воскликнул Вольфганг. — Поразительно!
— Охолонись, малыш, — раздался голос с сильным американским акцентом. — Кем бы он ни был, он жрет и срет, как все.

— Я лишь прошу тебя следить за выражениями. Эдельтрауд рассказала, что пару дней назад в Фолькспарке старичок потрепал Отто по голове и наш мальчуган послал его на хер.
— Молодец! Нефиг ерошить чужие волосы. В южных кварталах Чикаго за такое убивают.

Говорят, когда грузовик подъехал к станции, дети ей подпевали. Вместе с сотней других обреченных их загнали в вагон для скота, а они все пели - коник скок-скок, коник скок-скок... В тот же день их отправили в Дахау. Наверное, и в газовую камеру они шли с песенкой.

Жертвы. Ну да, конечно. Вот и Гитлер всякий раз это говорил. Он и его подельники - потерпевшая сторона. Жертвы, которые втихаря организуют концлагеря и пыточные камеры. С тяжелым сердцем и только для самозащиты, ибо "терпение лопнуло".

– Одолеть врага – не значит его убить. Главное – не дать ему убить нас, вот в чем вся хитрость, – говорил он брату.

Жизненный опыт научил: от властей разумнее скрывать сведения, пока тебя не приперли к стене.

- Говорят, в конце концов всех нас расстреляют, - сказал герр Таубер. - Ха! Куда стрелять-то? Все так исхудали, что не попадешь.

- Кстати о фюрере... - начал он.

• ...Я вот думаю, какие расы намешаны в нем? Кое-кто говорит, он смахивает на еврея, но нам такой даром не нужен. Я бы сказал, он наполовину хер моржовый, а наполовину засранец.

Я люблю этот город. Знаешь почему? Потому что здесь ниггер не я, а Вольфганг. Чудеса, да? В Штатах я черномазый, а здесь нет. Наконец-то я нашел город, где кого-то ненавидят больше негров, и пою аллилуйю евреям.

- Многим нравится реализм.

• Идиотов хватает.

- До чего прекрасен мир! - сказала Зильке.
- Ага, - поддержал Отто. - Только люди в нем ни к черту

Поначалу Гиммлер поставил условие: в СС отбирать лишь тех, у кого пломб нет вовсе, кто не носит очки и не имеет прочих изъянов. Для многих, в том числе нацистов, было непостижимо, как такая инструкция могла выйти из-под пера сутулого близорукого мозгляка с крысиными зубами и срезанным подбородком.

Боже мой, все их потери - десяток подонков, убитых в кабацких драках. Всякий нацист строил из себя спартанца, отстоявшего мост, хотя все геройство его в том, что спихивал еврейских старух с тротуара.

На карточку капнули слёзы... Крохотная солёная дань океану горестей, уготованных миру.

– У нас отняли юность, правда? – тихо сказала Дагмар. – Украли.

« Они возомнили себя высшей расой, мы считаем себя избранным народом. На хрен всех, вот что! Я — это я. И все. Просто я. »