Антигона

Мы женщины, не нам вести борьбу
Неравную с мужами: наша доля –
Пред сильными покорствуя, молчать.

Я не живым, а мёртвым угодить
Хочу затем, что с ними буду вечно
Лежать в земле.

Я так хочу: не должен быть порочный
Превознесён над праведным; а тот,
Кто возлюбил отчизну, будет нами
Всегда почтён, и мёртвый и живой.

Вы знаете, как трудно угадать
И помыслы и душу человека,
Пока в руках он власти не имел.
Кто хочет быть царем, не помышляя
О благе всех; кто истину скрывает
И для кого не выше всех друзей
Отечество, – презрения достойным
Того считаю.

Их золотом подкупленная стража
Нарушена затем, что деньги – зло
Великое для смертных: из-за денег
Обречены на гибель города
И отчий кров изгнанник покидает;
И, развратив невинные сердца,
Деяниям постыдным учат деньги,
И помыслам коварным, и нечестью.

Пусть люди, царь,
Себя вовек не связывают клятвой:
Вторая мысль едва придет на ум,
Как первая нам кажется ошибкой.

О, как бесцельна вся жизнь мимолетная,
Весь человеческий труд!

Где ты, желанная?
Смерть, я зову тебя! Где же ты?
День бесконечного отдыха,
День мой последний, приди!
Пусть не увижу я
Солнца вовек!

Ты прав: уйти скорей и позабыть –
Последняя отрада для несчастных.

Оставь мольбы и знай: спасенья нет –
Для смертного судьба неотвратима.

Стремишься ли к счастью ты, – прежде всего
Будь мудрым и воли бессмертных,
О смертный, вовек не дерзай преступать;
И верь, что за дерзкие речи
Постигнет безумца великая скорбь
И мудрости поздней научит.

Хто радості
В житті позбувся, не живий для мене той,
Лише бродячим трупом я б назвав його

Всі-бо люди ми,
І кожному властиво помилятися.
Хто ж помиливсь, якщо не безрозсудний він
І не пропащий, впавши, не лежатиме,
А встане й тут же помилку ту виправить.
А впертість горда свідчить про убогий ум

Кому здається, що лиш в нього розум є,
Й душа, й дар слова, в того, як роздивишся
Насправді, то немає нічогісінько.

Тих не люблю, хто любить на словах лише.

Та знай, проте,— хто найтвердіший вдачею,

Той падає раніше, найміцнішу сталь,

475] В горнилі вогняному загартовану,
І розламати можна, і розбити вщент.

Відомо й те — коневі норовистому

Гамує шал мала вузда. Хто в рабському

Ярмі, тому нема чим величатися

Але людину важко розпізнати нам,

Її всю душу, і думки, і наміри, .

Якщо вона у владі їх не виявить.

Насколько разум выше всех богатств...