Цитаты из книги Адольф

Мы так справедливы, когда не заинтересованы!

«Обстоятельства значат очень мало, характер, это - все.»

В человеке нет полного единства, и он почти никогда не бывает ни совершенно искренним, ни совершенно лживым.

Мы существа столь восприимчивые, что действительно начинаем переживать те чувства, которые сперва только разыгрываем. Я наполовину забывал горести, которые скрывал. Мои вечные шутки рассеивали мою меланхолию, а уверения в нежности, которые я расточал Элеоноре, проливали в мое сердце сладостное волнение, почти походившее на любовь.

Почти всегда, чтобы жить в мире с самим собою, мы выдаем наше бессилие или наши слабости за расчеты и стройные системы — это удовлетворяет ту часть нашего существа, которая, можно сказать, наблюдает за другой.

Человек портится, как только в его сердце закрадывается мысль, которую он постоянно вынужден скрывать.

Ее можно было наблюдать с интересом и любопытством, как прекрасную грозу.

Мы так справедливы, когда к нашим суждениям не примешивается чувство!

Это большой шаг и шаг непоправимый, когда мы вдруг, перед глазами третьего человека, обнаруживаем сокровенные изгибы нашего интимного чувства. Свет, проникший в это святилище, утверждает и завершает то разрушение, которое ночь окутывала своими тенями. Так тела, заключенные в гробницах, часто сохраняют свою первоначальную форму, пока внешний воздух не охватит и не превратит их в прах.

Я еще не знал тогда, что такое робость, это страдание души, которое преследует нас и в зрелые годы, заставляет скрывать самые сильные впечатления, леденит слова, искажает на устах все, что мы пытаемся высказать, и позволяет произносить лишь неясные и полные горькой иронии фразы, словно мы сами хотим отомстить себе за ту боль, которую причиняет невысказанное чувство.

В долго длящихся связях есть что-то очень глубокое! Они становятся, помимо нас, такой интимной частью нашего существования! Вдали мы принимаем спокойное решение порвать их; нам кажется, что мы с нетерпением ждем этого времени, но когда момент разрыва наступает, он наполняет нас ужасом. И такова причудливость нашего жалкого сердца, что мы с мучительным страданием покидаем тех, возле которых жили без радости.

застенчивость — это душевный недуг, который преследует нас до самых преклонных лет, заставляет таить в себе самые глубокие впечатления, леденит наши речи, искажает в устах наших все, что мы пытаемся высказать, и позволяет нам изъясняться лишь туманно или с иронией более или менее горькой, как будто мы на своих же чувствах хотим выместить ту боль, которую нам причиняет невозможность их выразить.

Ни наслаждение, ни природа, ни чувственность не развращают нас, но те расчеты, к которым приучает нас общество и размышления, рождаемые опытом.

… то, что не говорят, существует тем не менее, а обо всем, что существует, можно догадаться.

Глупцы делают из своей морали нечто цельное и незыблемое для того, чтобы оно как можно меньше давило на их поступки и представляло бы им свободу во всех мелочах жизни.

У меня ни к кому не было ненависти, но лишь немногие внушали мне чувство интереса; однако людей оскорбляет равнодушие, они приписывают его недоброжелательству или притворству и не хотят верить, что они вызывают просто чувство скуки.