Ночь

«Да, человек сильнее, великодушнее Бога. Когда Тебя обманули Адам и Ева, Ты изгнал их из рая. Когда Тебе не угодило поколение Ноя, ты обрушил на Землю Потоп. Когда Содом лишился Твоей милости, Ты заставил небо пролиться на него огнем и серой. А что делают эти люди, которых Ты обманул и позволили мучить, убивать, травить газом и сжигать дотла? Они молятся Тебе! Они славят Твое Имя!»

• Да где же Бог?

• Где Он? Да вот же Он - Его повесили на этой виселице...

• Желтая звезда? Ну и что? От этого еще никто не умер... (Бедный отец! А ты-то сам от чего умер?)

Я крепко сжимал руку отца. Давно знакомый страх: не потерять бы его.

Утраченные надежды. Ставшее пеплом прошлое, загубленное будущее.

Ни криков отчаяния, ни жалобных стонов, лишь безмолвная агония множества людей. Никто не просил о помощи. Умирали, потому что надо было умирать. Всё было просто.

Тени вокруг меня будто пробудились после долгого сна. Они молча задвигались в разных направлениях.

Хлеб, суп - вот что составляло всю мою жизнь. Я был только телом. Может, даже меньше того - голодным желудком. Лишь желудок чувствовал, как проходит время.

Бег навстречу смерти начался.

Почему я молюсь? Странный
вопрос. Почему я живу?
Почему дышу?

Колокол. Пора было расходиться, идти спать. Здесь всё делалось по сигналу колокола. Он подавал мне команды, и я автоматически их выполнял. Я его ненавидел. Когда мне случалось мечтать о лучшей жизни, я мог вообразить себе только одно: мир без колокола.

Думали ли мы о смерти Бога в душе ребенка, который внезапно открыл для себя абсолютное зло?

Не знаю, как долго он играл, меня сморил сон. А когда занялся день, я открыл глаза и увидел мёртвого Юлека. Рядом валялась растоптанная, убитая скрипка, и это маленькое раздавленное тельце перевернуло мне душу.

всякий вопрос обладает такой силой, которой в ответе уже нет

«Началось традиционное шествие. Повешенные мужчины были мертвы, но третье — детское — тело все ещё дергалось в петле.
Несчастный пипель целых полчаса умирал у нас на глазах. А мы вынуждены были смотреть. Поравнявшись с виселицей, я увидел его окровавленный язык и не до конца потухшие глаза.
Кто-то из шедших за мной повторил:
— Так где же Бог?
Голос у меня в голове ответил: «Где Он? Здесь — болтается в петле...»

Я больше не принимал молчания Бога. Съесть миску супа - значило для меня выразить Ему свое возмущение и протест. И я грыз свой хлеб.

Да, человек сильнее, великодушнее Бога. Когда Адам и Ева нарушили Твое предписание, Ты изгнал их из рая. Когда провинилось поколение Ноя, Ты наслал на них потоп. Разгневавшись на Содом, Ты пролил дождем серу и огонь и низверг всех жителей. И что же делают люди, которых Ты обманул, те, кого Ты позволил мучить, резать, травить газом и жечь? Они молятся Тебе! Славят Твое имя!

Почему, за что я должен благодарить Его? У меня в душе нарастал протест. Неужели за то, что детей тысячами сжигают во рвах? Или за то, что Он, Всесильный, создал Освенцим, Биркенау, Буну и великое множество фабрик смерти?

Это концентрационный лагерь. Здесь работают. Или отправляются в печь. В крематорий. Работа или крематорий - выбор за вами.