Жаркий летний день. Спокойствие жителей городка Тальбах нарушает вой сирен. Его слышно отовсюду. У продуктового магазина, где в рабочий полдень не часто можно увидеть поку...
1942 год, Париж. Эстель Аллард, наследница богатой французской семьи, плохо знает своих родителей. Ее семьей становятся друзья. Счастливая жизнь рушится, когда начинается ...
Анна выросла в дворянской семье в доме на Большой Морской. Она уезжает с семьей в имение матери к морю, чтобы пережить там смутное время Гражданской войны. Ей предстоит до...
Эта книга о хрупких вещах: о ломкой старости, о робком детстве, о соседках по подъезду, которые вдруг пропадают с лавочки, о дымной церкви на последнем этаже больницы, о п...
Эта удивительная книга сделала ее автора одним из величайших духовных учителей человечества в XX веке. В ней философ и психолог Виктор Франкл, прошедший нацистские лагеря ...
1896 год. Китайский караванщик Чжоу Фан отправляется по Шелковому пути в Сибирь, не подозревая, что холодной России суждено стать его домом, а золотоволосой Глафире — един...
Жаркий летний день. Спокойствие жителей городка Тальбах нарушает вой сирен. Его слышно отовсюду. У продуктового магазина, где в рабочий полдень не часто можно увидеть поку...
1942 год, Париж. Эстель Аллард, наследница богатой французской семьи, плохо знает своих родителей. Ее семьей становятся друзья. Счастливая жизнь рушится, когда начинается ...
Анна выросла в дворянской семье в доме на Большой Морской. Она уезжает с семьей в имение матери к морю, чтобы пережить там смутное время Гражданской войны. Ей предстоит до...
Эта книга о хрупких вещах: о ломкой старости, о робком детстве, о соседках по подъезду, которые вдруг пропадают с лавочки, о дымной церкви на последнем этаже больницы, о п...
Эта удивительная книга сделала ее автора одним из величайших духовных учителей человечества в XX веке. В ней философ и психолог Виктор Франкл, прошедший нацистские лагеря ...
1896 год. Китайский караванщик Чжоу Фан отправляется по Шелковому пути в Сибирь, не подозревая, что холодной России суждено стать его домом, а золотоволосой Глафире — един...
