Следует признать, что в названии книги содержится некоторое преувеличение. Вся правда обо всех сразу в одну книгу просто не помещается. Но мы очень старались и рассказали ...
В этой книге слишком много не только кошмаров, а вообще всего. Страшных тайн и просто чужих секретов, городских улиц, новых домов, крепких напитков, друзей, сновидений, ра...
Есть несколько вещей, которые надо сказать прежде, чем приниматься за истории.
Меня зовут Макс, и сейчас я сижу за столом в своем кабинете - в башне на крыше Мохнатого ...
В этой книге читатель найдет множество ответов на вопросы, которые он не раз задавал, не слишком, впрочем, рассчитывая, что ему вдруг вот так - ррраз! - и все честно расск...
Делая собственную историю чужим достоянием, рассказчик не просто воскрешает ее в памяти, но и в некотором роде заново овеществляет. Она, конечно, и так не выдумка, и все ж...
В трактире "Кофейная гуща", что стоит на границе между новорожденной реальностью и нашими снами, появляется сэр Шурф Лонли-Локли. Гость всего один, а сюрпризов - куда боль...
Вот вам история, рассказанная сэром Джуффином Халли. Самое удивительное в ней - вовсе не волшебные обстоятельства, не колдовские заклинания, не интригующие подробности, а ...
Когда тебя просят отдать чье-то сердце, предполагается, что ты его перед этим похитил. Похитить сердце - величайшее одолжение, которое может сделать один человек другому. ...
Бедному Максу приходится принять участие в Армагеддоне, причем ни больше ни меньше как в роли Антихриста. Но Макс не был бы сам собой, действуй он по утвержденному сценари...
Всякая история, рассказанная дважды (скажем, утром и вечером, или в начале весны и в конце осени, или вслух и на бумаге), — это уже две разных истории.
Вышло так, что и...
Всякая история, рассказанная дважды (скажем, утром и вечером, или в начале весны и в конце осени, или вслух и на бумаге), — это уже две разных истории.
Что ж, если всяк...
Лабиринт Мёнина, существование которого не раз доказательно опровергалось крупнейшими теоретиками магии, что, впрочем, совершенно не мешает практикам его исследовать - это...
Болтливым мертвецом можно назвать покойника, превратившего своё завещание в самый скандальный документ эпохи Кодекса,разгласивший такое количество чужих тайн, что даже уди...