Рецензия на книгу

• 

  majj-s

  19 августа 2018

  О женщине на войне и камертонном даре

  Послушать начальников, так они воюют только из страха божия за доброе и прекрасное дело. А присмотришься – они совсем не такие дураки.
  

  Бертольд Брехт из тех творцов, которым надо оттолкнуться от чего-то, уже имеющегося, чтобы начать говорить свое. Яркое, оригинальное, непохожее ни на что, сказанное прежде, но отправной пункт, триггер, запуска реакции необходим. Просто такая конструктивная особенность таланта. Один играючи творит миры, парит и кувыркается в восходящих воздушных потоках сольной скрипкой, не нуждаясь в ком-то, с кем можно было бы вступить в мысленный диалог. Дар другого сродни камертону – верно взять ноту и с нее начать настраивать свой инструмент. Мир не всегда относится к творцу второго рода с пониманием; как минимум дважды Брехту пришлось отметать обвинения в плагиате, раз дошло даже до суда по иску вдовы почившего в безвестности драматурга, которая углядела в брехтовой пьесе сюжет творения своего мужа. А зонги «Трехгрошовой» переписали и ввели в уже играющийся спектакль новые тексты, потому что внимательные зрители на премьере услышали в них много сходства со стихами Франсуа Вийона.

  «Мамаша Кураж» тоже не на пустом месте возникла, ее литературным источником стало «Жизнеописание отъявленной обманщицы и бродяги Кураж», написанное во времена Тридцатилетней войны автором, имя которого ничего не скажет широкой публике. Подозреваю, что и в узком кругу историографов помянутой войны Якоб Гриммельсгаузен большой известности не обрел. Для того, чтобы книга «выстрелила» нужно уметь наполнить частную историю общечеловеческим звучанием, апеллировать ею к сознанию и подсознанию читателя/зрителя, сотворить из чернил и бумаги живого человека. Настолько плотного, плотского и осязаемого, что рядом с ним/ней станут казаться ненастоящими люди из плоти и крови. Брехт умеет.

  Маркитантка Анна Фирлинг по прозвищу Кураж не просто живая, нравится и вызывает сочувствие - в ней видишь себя. Что такое маркитантка? Торговка, которая следует за армией с остро необходимыми вещами. В мирной жизни мы ежечасно пользуемся самыми разными предметами, не задумываясь о том, как тяжко было бы лишиться возможности иметь их под рукой. Эти мелочи, помимо вещей первой необходимости: обуви, одежды, еды, боеприпасов (а как вы думали, на любой войне находятся вороватые интенданты, готовые мать родную продать, что уж говорить о порохе и патронах) – сыщутся в фургоне маркитантки. Следует помнить, что маркитантка не синоним шлюхи. С той все ясно, кошелек у нее между ног, тащится с обозом, при большом везении может стать приватной любовницей вояки в больших чинах, при малом – погибнуть.

  Торговка не то. Для того, чтобы успешно подвизаться на этом поприще, нужно обладать цепким комбинаторным умом, умеющим разглядеть выгоду там, где спасует неповоротливая интендантская служба; Уметь договариваться с самыми разными людьми: без панибратства и раболепия с высшими, без заносчивости с низшими и со всяким на понятном ему языке. Быть информированной, уметь интерпретировать информацию, ориентироваться в потоке, обладать небольшим, но действенным даром предвидения, не бояться риска (кураж!). Ненавидеть подчиненно положение, превыше всех благ, даваемых зависимостью, ценить статус самой себе хозяйки. По сути, армейские маркитантки предтеча феминисток. С такими достоинствами и прозябать всю жизнь в латаном фургоне? Так ведь, кто с чего начинал, стартовых условий никто не отменял, красные ковровые дорожки в другой вселенной.

  Такая она, мамаша Кураж, трое детей таскаются с ней по дорогам войны, выросли, не зная оседлой жизни. А бабешка-то молодая, ядреная и нравится многим, но мужики, они те еще – дашь палец, по локоть руку откусят. Потому лучше пусть держатся подальше. Смотри, как она влечется неумолимой судьбой по дорогам войны, теряя привлекательность, здоровье, независимость, свой знаменитый кураж. Теряя детей. Не пытайся упрекать ее за то, что идет этим путем, не только мы выбираем дороги, они тоже выбирают нас. И брось ты уже эту чушь про антимилитаристский пафос, то есть, как без него? Но он тут не главное. Просто такая судьба, ужасная и прекрасная. Просто такая женщина. Прекрасная и ужасная. А камертонный дар Брехта не только ценен сам по себе, главное его достоинство в том, что помогает верно настраивать инструмент мировой гармонии.
  Еще шаг, еще шаг
  По дорогам брести.
  Еще день, еще два
  Свою ношу нести

  17 понравилось

  1,1K