Рецензия на книгу

• 

  JDoe716 августа 2018 г.

  "Примирения с историей в России не произошло, травмы не вылечены, комплексы не изжиты. Сама по себе российская история — это болезнь, которая на каждом шагу дает о себе знать. Мы больны своей историей"
  (цитата из сабжа)

  "Пока я писал эту книгу, меня неизменно поражали воспоминания участников событий. Сотни героев написали подробнейшие мемуары о том, что произошло, — и большая часть воспоминаний была написана после обеих революций 1917 года. Авторы мемуаров уже знают, чем закончилась их история, и почти все они не поменяли своих точек зрения. Каждый уверен в своей правоте"
  (цитата из сабжа)

  Автор добавляет также, что история крушения Российской империи - это череда ошибок и неумения спрогнозировать будущее. С одной стороны это так. Все, буквально каждый, из череды лиц, упомянутых в книге, хотели стране хорошего. В меру своего понимания и в сочетании с собственными желаниями.
  Георгий Гапон хотел облегчить участь народную, снять социальное напряжение, а заодно покрасоваться в роли религиозного трибуна, чтоб внимали и припадали.
  Промышленники никого облегчать не хотели, они желали валового продукта, экономического процветания и - это же неотъемлемо-естественно, не так ли? - личного обогащения.
  Победоносцев желал глобальной стабильности...
  Плеве считал, что навести порядок очень просто...
  и так далее, и так далее...
  С другой стороны, все ( очень разные) ошибки множества ( еще каких разных-то!) людей исходную причину имеют одну, рецепт избежать ее очень прост и абсолютно невыполним: Ах, если бы все сумели стать чуточку другими людьми!
  Автор выловил из мемуаров, дневников, беллетризованных воспоминаний, писем и прочих исторических свидетельств живых людей и расположил их поступки и мнения по таймлайну 1900-1917.
  Получившийся дайджест умело балансирует между соблюдением фактов и авторским голосом.
  Особой тенденциозности не заметила. Не исключено, потому, что почти не читала сноски и тем отфильтровала большую дозу субъективности.
  Сноски - не текст, их легко исключить и подверстать другие.

  
  «Будь у меня хоть искра гражданского мужества, — напишет спустя несколько лет адмирал, — я должен был бы кричать на весь мир: берегите эти последние ресурсы флота! Не отсылайте их на истребление! Но у меня не оказалось нужной искры».

  ( из сабжа)
  

  
  … история усыпана костями хороших людей, которые следовали плохим приказам в надежде, что удар как-то удастся смягчить. Разумеется, эти люди и сами могли поступить неправильно, принять неверное решение – но зачастую начиналось все именно с плохого приказа.

  ( Пратчетт "Патриот")
  ====================
  

  
  В ожидании императора он со своими войсками решает навести порядок на станции тем же способом, которым двенадцать лет назад подавлял Кронштадтский мятеж: подходит к «безобразящим» солдатам и зычно орет: «На колени!» Революционеры внезапно повинуются. Их разоружают, а особо буйных сажают в поезд

  ( из сабжа)
  Адмирал Вален, в той самой космоопере остановивший столкновение взбунтовавшихся военных и возмущенного гражданского населения единственно при помощи командного голоса, оказывается не таким смешным мультяшным преувеличением как на первый взгляд
  ==========================
  

  
  ...после этого негодующих как прорвало. Статьи следуют одна за другой. 2 апреля 1903 года в газете «Заря» выходит открытое письмо популярной писательницы Надежды Лухмановой под звонким названием «Кто дал им право?».

  Что-то слышится родное... Лидия Тимашук, Нина Андреева... Впрочем, тут по смыслу сноски я и автор совпадаем.

  Разумеется, в книге много вещей и событий хорошо известных, более того: таймлайн книги не лежит по строгой прямой. Действие кружит спиралью, заходит к одним и тем же событиям с разных сторон, отчего временами появляется ощущение "да сколько можно, про это уже было говорено, причем этими же словами".
  Но очень много неизвестных мне фактов. Не знала, например, о том, как закончилась жизнь Зубатова. Как-то он мне более корыстолюбиво-верноподанным рисовался, а оказалась трагедия умного, неравнодушного, самостоятельно мыслящего человека и несбывшихся легальных российских тред-юнионов.

  Описание краха, растянутого во времени. Исторический саспенс, когда всё по отдельности еще ничего, но одно цепляется за другое и осыпается лавиной.

  32

  2,7K