Рецензия на книгу
Русский дневник
Джон Стейнбек
s_pumpkin3 августа 2018 г.Невероятные приключения американцев в CCCР
Пришло время признаний и размышлений. Долгая прогулка – это то мероприятие, которое позволяет расширить рамки читаемого и узнать о малоизвестных авторах и книгах. Порой книжные открытия оказываются очень достойными, но иной раз наступает разочарование от того, что потратила 2 недели своей жизни на over 1000 страниц, по итогу мало подарившие уму и сердцу, а рецензионное признание в этом вполне может ранить чьи-то чувства. Написав свой текст на очередную невыполнимую книжную миссию, отправляешься поглядеть на тексты других участников, а там встречаешь то, почему и ценишь подгнивающую демократию – плюрализм мнений. Оказывается, то, что для одного пропаганда, для другого – нет, а автор вообще делает все, что может в имеющихся условиях, не мы такие, страна такая и вот это вот все. Подобное случилось с июльским «Черным ящиком», и вместо того, чтобы шляться по профилям и вступать в дискуссии, а потом получить restraining order от игроков, в августе очень удачно попалась книга Джона Стейнбека в одном из импринтов «Эксмо», в отзыве на которую эту тему можно немного осветить.
«Русский дневник» посвящен поездке в Советский Союз в конце 1940-х и состоит из впечатлений, которые писатель и фотограф Роберт Капа составили себе о нашей стране из увиденного в разных ее частях – от Украины до территории Кавказа через Москву и Сталинград. Эта документалка наглядно помогает отличить классного писателя от функционера и одновременно разглядеть, что описание лубочной «сытой» жизни в СССР тоже может оказаться талантливым, а не одномерным. Свобода слова – еще одно подзабытое понятие, поэтому с должным уважением, достойным персонажей «Крестного отца», к поклонникам опуса Иванова на примере «Русского дневника» попробуем разглядеть, какой же он, советский житель 40-х.
Очевидно, что для визитеров из Соединенных Штатов подготовили масштабную программу в духе «потемкинских деревень», постаравшись максимально радужно представить им послевоенную жизнь при противоборствующем капитализму строе. Так что созданная для Стейнбека и Капы картинка по сути являлась ожившей страницей из книги любого автора Союза писателей – трудолюбивые деревенские обитатели пашут на полях, но помнят о том, что нужно наслаждаться жизнью, урбанистические мыши получают приличную оплату труда и верны идеалам. Но автор «Русского дневника» не пафосен и не патетичен, действующие лица тут – это не картонные образы с плаката, которые стреляют чернющими оками и после одной лишенной сна ночь способны ощутить всю философию общественного (поскольку личностей нам тут не надо) экзистенциализма. Стейнбек видел простых украинских, русских, кавказских жинок и мужиков, которые все вместе составляли в то время единый многонациональный народ, работавший ради восстанавливающейся после войны страны. Писатель и фотограф получили статус «дорогие товарищи», пиры на весь мир в местах их назначения следовали не прекращаясь, кухни всех культур удивляли изобилием для остальных недоедающих областей страны, но первостепенным оставалось не ударить в навоз лицом перед иностранными посетителями.
Национальные традиции стремительно пронеслись перед Стейнбеком и его товарищем: танцы, музыка, тосты под суровые распоряжения тамады. Настоящий патриотизм жил тут - в любви к своему краю, к его прошлому, в надежде на светлое послезавтра с помощью сложной работы в настоящем. Автора удивлял незамысловатый уклад сельчан, путешественники получали удовольствие от сна в простом сарае, с интересом наблюдали постепенно открывавшиеся танцплощадки. Во время прогулок по полям их отбривала острая на язык женщина парой метких фраз, случайно встреченный мужчина растрогал историей военных потерь в семье. А теперь представьте, что Стейнбек и Капа попадают в мир Анатолия Иванова, тут их встречают рассуждениями «покуда почва русская слезками то человечьими не насытится, не видать счастьюшка человеку-то, народится оттуда картофан да пшеница, накормит советский люд», а женщины истошно вопят да истерят, мужчины же сурово шевелят надбровными дугами и усами да ищут врагов Родины.
Да, и в «Русском дневнике» молодые представительницы прекрасного пола со смущением относились к интересу к своим персонам, а образцы пола сильного с уханьем выпивали стопки и с интересом расспрашивали об отношении американцев к нам, но в отсутствие театральных многозначительных пауз с прищуром. Поэтому в такую теплоту души советской, несмотря на все трагедии и невзгоды, в стойкость нашего духа веришь. Из-за этой картины мира под железной шторкой, которая не обличала режим диктатуры Сталина, а посвящена обыкновенным людям, вызывающим у Стейнбека очевидную симпатию, автору досталось от своих критиков по другую сторону океана. Там присутствовала такая же промывка мозгов, но в этом есть настоящая писательская честность - в отказе играть в поддавки с власть имущими, а не в культивировании слухов о развале страны изнутри с помощью проамериканских моральных ориентиров.
После прочтения сохраняется в памяти интересная мысль, что культ личности связан с религиозными привычками, когда народ не смыслит существования в отсутствие кумиров, на чьи суждения можно опираться. Так, Стейнбек отмечал количество музеев имени Ленина и то, что слова Иосифа Виссарионовича цитируют как непреложную мысль, добавляя, что Сталин никогда не ошибается. Музеи в СССР превращаются в своеобразные аналоги церквей: вместо мощей клочки писем маленького кудрявого Ленина, а труды вождей используется в качестве Священного писания. СССР трансформировалось в очень атеистическую формацию, а люди, выросшие в иной системе координат, с удовольствием приняли этот аналог, ведь по своей сути догматы религии мало чем отличались от нынешнего положения дел. Сопровождающая путешественников девушка рассказывала о строгих моральных правилах коммунистов, которые напоминали те же самые православные каноны относительно нравственной чистоты.
Конечно, не все так легко складывалось на пути у документалистов – призрак коммунизма преследовал их по пятам, то мешая взлететь в нужное время, то ограничивая доступ к тем или иным объектам инфраструктуры или изымая ряд пленок, а еще постоянно полоскал мозги партийными встречами и социально важными пьесами. Но описывает это Стейнбек в столь симпатичных шаржах, на которые сложно по-настоящему обидеться. Наверное, на таких поездках, которые позволяют на собственной шкуре испытать колорит другой страны, и должна строиться интернациональная дружба. В настоящее время примером этому послужил чемпионат мира по футболу, когда многое в нашей стране стало для приезжих в диковинку. Остается надеться, что дружба народов не останется пустыми словами.
332K