Рецензия на книгу

Манускрипт

Анастасия Андрианова

(0)

mega_hedgehog
20 июля 2018
Попытка осилить "Манускрипт" - это продолжение моего знакомства с серией "Ведьмин сад", которая до этого так радовала: мне понравились и "ведьма", и "капитан", а "Год змея" - и вовсе отдельный разговор, проглотила его запоем и осталась в безумном восторге от слога, героев, аллюзий и пасхалок. Поэтому на "Манускрипт" у меня были уже определенные надежды, да и аннотация обнадеживала.
Зря.
1 - герои. Главная героиня - это травница Алида, девушка-подросток, живущая в деревне с бабушкой и - очевидно - проводящая свой досуг за сбором трав, лечением и т.д. Сказать, что Алида - абсолютно шаблонный бесхарактерный образ, у которого был потенциал, но на него наплевали и растоптали, - значит ничего не сказать. Она - по идее? - должна была обладать добротой, но в действительности - чрезмерной наивностью. Она должна была обладать храбростью, но в действительности на протяжение книги ей просто-напросто везет, а она делает примерно ничего, чтобы выбраться из ситуаций, в которых оказалась по собственной глупости. Она должна была обладать волшебной воздушностью, душевной легкостью, но в действительности девочка невыносимо глупа, ахает-охает, страдает полудетской-полуюношеской влюбленностью в малознакомого красавца-конюха и чуть что - ударяется в слезы. Почему героиня не может страдать этой наивной влюбленностью? Может, конечно, и тогда ее чувства должны быть раскрыты полноценно (благо целевая аудитория - ее ровесники), а не фразами в стиле "В сонных фантазиях живо возник образ Ханера, черноволосого смуглого конюха с неизменно ослепительной улыбкой на красивом лице". Почему героиня не имеет права плакать? Да имеет, конечно же, просто плачет она по поводу и без, ничего не делает, а если делает, то совершенно не думая ни о последствиях, ни о причинно-следственных связях в целом: странный мужчина, странно возникший перед ней с другим героем посреди леса, странно приглашает к себе в странный дом на странную трапезу? Однозначно надо соглашаться! А потом ныть, плакать, еще раз ныть и еще раз плакать своему спутнику Ричмольду (который изначально предупреждал ее о последствиях и о том, что ситуация-то не слишком нормальная): Ричмольд, давай сбежим! Ричмольд, я боюсь! Ричмольд, то, Ричмольд, се! Зато до этого она над ним насмехалась из-за того, что мальчик подумал головой и не захотел идти за сим странным мужчиной, да!
Героиня - травница, но притом в тексте мелькает:

Обувь она почти не носила и не понимала, почему все деревенские девушки так мечтают о паре новых туфель.
Попытка противопоставить возвышенную, интересную, всю из себя НИТАКУЮ главную героиню другим деревенским девушкам? А получается еще один камешек в огород ее глупости: извините, а по осенней/весенней слякоти она тоже босиком ходит? И в зарослях крапивы, и после летних дождей, когда травы собирает, да? "Ой, ну в крайней ситуации она надевает обувь: написано же ПОЧТИ НЕ НОСИЛА". Это - не крайние ситуации, это большая часть времени, если только действие происходит не в стране, стилизованной под южные пустыни, а это, очевидно, не так. Зато она листьями ноги обвязывает, ага, и так бы и направлялась в город, если бы ни Ричмольд.
А что же есть в образе Алиды, если в ней нет особо положительных черт, если она не эволюционирует, не изменяется по ходу романа (Изольда в "Терновой ведьме" - тоже довольно стереотипный персонаж, но она как раз растет над собой и учится на своих ошибках, в отличие от Алиды)? А есть котик, пушистый, как майское облако, сладкая вата от городского ярмарочного торговца, темно-синее платьице с вышитыми птицами, молочко с коричкой в кружечке с василечками, маковые сушечки и сказочки! Зачем нужно что-то еще, чтобы сделать образ объемным? Характер? Моральный рост? Глубокая рефлексия? Да нет, кружечки и корички хватит.
Остальные персонажи глубиной также не отличаются: если герой - отрицательный, то это очевидно с самого начала, положительные шаблонные и нераскрытые (буду надеяться, что в продолжении они все-таки будут и развиваться, и раскрываться, а пока что они серые и неинтересные). Единственный относительный лучик света - Ричмольд, который взывал к здравому смыслу Алиды и старался наставить ее на путь логики, но получалось - увы - плохо, и то их глубокие взаимоотношения выглядят как-то так:

А тебе платье тесно не станет? - осторожно спросил Ричмольд. - Кажется, у тебя сильная зависимость от сладкого. Ничего, в городском лазарете и не такое лечат.
Сладкое помогает мне чувствовать себя комфортно, - ответила Алида. - А ты почему не ешь?
Я не настолько зависим от еды, - фыркнул Рич.
Зависимость - потому что Алида съела целую пару пироженок после ГОЛОДАНИЯ В ЛЕСУ. Очень логично, очень правдоподобный диалог, очень глубокие отношения.
2 - мир. Прежде чем переходить к сюжету, хочется сказать все же о нем. А точнее, о его отсутствии. Поначалу я вовсе не могла понять, где происходит действие - это наш мир, но со странными именами (ну а что, во всяких "Трилуньях", "Часодеях" и иже с ними постоянно в нашем мире мелькают герои с фэнтезийными или иностранными именами, не вписывающимися в сеттинг!); это альтернативная версия нашего мира, но с магией или это вовсе полностью выдуманная вселенная? Все потому, что мир совершенно не прописан.

По всей видимости, это была попытка в синтез классического и подросткового фэнтези, славянско-деревенского антуража, на практике же вышло неуместно, будто платье (то самое с птицами, ага) пестрит не подходящими друг к другу ни тканью, ни цветом заплатками. Есть некий лес, некий город, некая столица, некие Птичьи земли, некий Магистрат но много читатель о них не узнает, потому что информация о мире толком не преподносится: а догадывайтесь сами, че. Притом флора и фауна полностью повторяют флору/фауну нашего мира. Да и наличие ЦЫГАН в истории - что, кстати, уже замечали и другие читатели в других рецензиях! - ЦЫГАН В ВЫМЫШЛЕННОМ МИРЕ заставило меня поперхнуться и нервно похихикать. Тайны и загадки, которые мотивируют читателя браться за следующие книги и желать продолжения истории? Нет, это не они, это непроработанность мира.
3 - сюжет. Несмотря на то, что книга довольно объемная, экшн пытается закручиваться буквально с первых страниц - сразу после того, как читатель узнает необходимый минимум (или меньше?) о главной героине. Прожили один день с Алидой - ну можно и экшн развивать, без него же книгу читать скучно. На героиню обрушиваются невзгоды, в деревне бушует ураган, а читатель бежит, пытаясь не наступить на свалившиеся со стен ружья (конечно же, с первых абзацев упоминаются сказки - и регулярно по паре раз в несколько страниц, причем очень навязчиво; конечно же, с первых абзацев упоминается любовь героини к птицам - и больше она особо никак не выстрелит, зато СПОЙЛЕР! некоторые герои на следующей странице превратятся... в кого бы вы думали? в птиц!) и не оцарапаться о летающие по ветру кружки. Те самые. С василечками. Остается непонятным, почему читатель должен сопереживать Алиде, если их с бабушкой невероятно близкие родственные отношения до этого были раскрыты в единственной сцене диалогом "Пороть тебя, что ли? Для дисциплины" - "Не надо, ба"? Почему следует волноваться за бабушку, если ее характер описывается аж целым... тем же самым единственным диалогом?
Алида, кстати, о бабушке тоже не особо переживает, оказавшись в ситуации, которая препятствует пути к ней:

Алида даже немного обрадовалась: раз уж ничего не выйдет, то можно со спокойной совестью купить обратный билет и вернуться к Ричмольду.
А дальше появляются рояли в кустах и благополучные обстоятельства, помогающие героям переживать неудачи, ведь сами-то они ничего не делать не могут и не хотят. Герои по глупости попали в замок к злодею? Алида скажет "Да мы, пожалуй, пойдем", а злодей спокойно отпустит, это ведь совершенно логично, а его мотивы так понятны! Герои пришли в город и не знают, где им поесть, где поспать, денежек-то нет, еще и разругались по глупости и разошлись в противоположные стороны? Алида однозначно встретит своего отца, живущего в этом же городе, как только отбежит на приличное расстояние от Ричмольда! Честное слово, буквально сразу:

Она отцепила бледные пальцы, крепко сжимавшие ее плечо, и со всех ног бросилась прочь, размазывая по лицу слезы обиды. Мурмяуз спрыгнул на землю и потрусил за хозяйкой, приглядываясь к местным воробьям, купающимся в дорожной пыли.
Алида пробежала мимо торговой лавки с вяленой рыбой и плетеными сетями, мимо покосившихся, отчасти пострадавших в ураган деревенских домов, через аллею плакучих ив и выскочила на широкую, вымощенную светлым песчаником дорогу. Впереди белели первые городские здания, сложенные из красивого камня, но от расстройства Алида даже не смотрела на них.
Мысок башмака зацепился за дорожный камень, и Алида растянулась на земле, в кровь изодрав колени. Она зарыдала в голос от боли, обиды и усталости. Подниматься на ноги ей совершенно не хотелось.
– Алида, что ты здесь делаешь? – раздался совсем рядом знакомый раскатистый голос, и крупный мужчина с пивным животом и копной седеющих каштановых волос поставил ее на ноги. – Почему ты здесь одна?
– Папочка, я все-все тебе расскажу, – всхлипнула Алида и уткнулась в отцовскую грудь, пропахшую тушеной капустой и копченой свининой.
Удобно же, так удобно! Ох уж эти рояли в кустах... ой, в смысле, отцы в кустах! Образ отца - к слову о героях - тоже остается совершенно серым и непонятным, притом непонятным в отрицательном плане: он ничего не делает, ничего не говорит, никак особо не реагирует на рассказы Алиды, особенно о пропаже БАБУШКИ. Далее СПОЙЛЕР + СПОЙЛЕРНАЯ ЦИТАТА ИЗ КНИГИ! От этого и его дальнейший поступок остается непонятным. Еще - оттого, что экшн здесь прописан отвратительно, конечно же.

– Доброе утро, молодые люди. Не помешал?
– Привет, пап, – улыбнулась Алида. – Как спалось?
– Выйди на минуточку, Алидушка, – сказал он.
Алида вышла в коридор, и доски пола под ее ногами заскрипели. Отец протянул ей позвякивающий мешочек из плотной ткани, и Алида догадалась, что там лежат монеты.
– Возьми, пожалуйста, доченька, – сказал он. – Это меньшее, что я могу для тебя сделать.
– Спасибо, папочка, – улыбнулась она. – Но как же вы? Тебе тоже нужны деньги, у Милли скоро родится ребенок.
– О, не переживай, Алида, – отмахнулся отец, почему-то не глядя ей в глаза. – Нам с Милли хватит… Вот, возьми еще.
Следом за мешочком отец протянул дочке связку отличных маковых сушек, таких золотистых и ароматных, как теплый сентябрьский полдень.
– Ух ты! Мои любимые! – засмеялась Алида, принимая угощение. – Большое спасибо!
Она благодарно обняла отца, а он как-то порывисто прижал ее к своей широкой груди и почему-то сказал:
– Прости меня, доченька.
Внизу раздался тяжелый топот нескольких пар ног, и Алида насторожилась. Она вопросительно взглянула на отца, но он, опустив глаза, поспешил скрыться в кладовой комнате.
Мурмяуз взбежал по лестнице и прыгнул на руки хозяйке, испуганно ворча. Алида прижала кота к себе и отступила обратно в комнату Ричмольда, который уже оделся и стоял напротив двери, тоже встревоженный шумом.
– Что там такое? – спросил он.
Не успела Алида ответить, как на второй этаж ворвались четверо мужчин в форме. Один из них заломил Алиде руки и грубо отвернул ее лицом к стене.
– Где страницы? – рявкнул мужчина ей в ухо. Еще один держал Ричмольда, а двое перерывали комнату вверх дном.
– Я не понимаю! – воскликнула Алида. И она правда не понимала, откуда они узнали о страницах и почему решили так грубо ворваться в дом, будто здесь прятались опасные преступники. Вдруг они обидят отца? Или Милли?
– Врешь! – заорал мужчина и наотмашь ударил Алиду по щеке. Перед глазами у нее поплыло, но она увидела, как взбешенный Мурмяуз отважно бросился на служащего и вцепился когтями в его лицо. Мужчина завыл и отпустил Алиду, и этого оказалось достаточно, чтобы она успела отскочить в сторону и, подхватив с пола один из телескопов Ричмольда, обрушить его на затылок другого служащего.
– Рич, бежим! – крикнула Алида.
Ричмольд изловчился и пнул мужчину, который держал его за шиворот, ногой под дых. Пока последний нападающий соображал, что происходит, Алида подхватила сумку, Мурмяуза, взяла за руку Ричмольда и шагнула в открытое окно.
Зато пасхалка про тридцать серебрянников тут есть, че:

Сколько я стою, по твоим меркам? Уж не тридцать ли серебряных монет?
Все еще в вымышленном фэнтези-мире. Вымышленном и непрописанном.
Непонятной остается и целевая аудитория: конфликты вроде как с намекам на подростковую (любовные треугольники, отрезки, круги и иже с ними, попытка поставить проблему становления и взросления главной героини - взросление не происходит, конечно, но попытка-то была); реализовано как для детской, благо и обложки, которые у первых двух книг были довольно красивыми, теперь стали чересчур детскими, аляпистыми; а шутки, фразы проскальзывают как для взрослой - это и пресловутые тридцать серебрянников, и шутки матросов по поводу Алиды:

Отпустите ее, ну зачем она вам?
Тебе, может, и незачем, а от меня жена полгода назад ушла, - заявил крепкий матрос в холщовой рубашке и приблизился к охотнику, оценивающе разглядывая Алиду. - Ничего, пойдет. Годков пятнадцать есть небось.

"Манускрипт" пытался выплыть на миленьком "атмосферном" антураже, но его недостаточно, если в логике, мире есть множество белых пятен. "Манускрипт" пытался выплыть на интересном сюжете, и у него ДЕЙСТВИТЕЛЬНО была занятная завязка, но рояли в кустах слишком роялистые, неправдоподобные, а действия прописаны слишком... по-детски, что ли? Я дочитываю все книги до конца, даже самые кактусно-колючие, потому что нередко бывало, что она начинала мне нравиться на 400-й странице из 405, что книжная серия захватывала на третьем томе, но на середине "Манускрипта" я оторвалась от чтения, задала себе вопрос, а зачем вообще его читаю, и не смогла найти на него ответ. С трудом добила до конца, до НЕПРЕДСКАЗУЕМОГО предсказуемого финала и все еще не смогла ответить. Первое разочарование в "Ведьмином саде".
32 понравилось
1,5K