Рецензия на книгу
Камероны
Роберт Крайтон
countymayo18 апреля 2011 г."Зарубежный роман о рабочем классе" - ох, и кислую же мину я скроила, рассмотрев название серии. Немедленно всплыли в мозгу монструозный "Донбасс" Горбатова и прочие страсти в литейном ковше, которые читались на лютом бескнижье детства, поколь к Флоберу с Мопассаном не допустили.
Но с первых же строк предвзятость моя рассеялась, уступив место глубокой благодарности флэшмобу 2011 года и knigozaurus , которая, собственно, "Камеронов" и присоветовала. Знакомьтесь: шахтёрский посёлок Питманго! Как в анекдоте - Темза, сэр!
Потому что волна захлёстывает с головой. Крайтон сверхдотошный, ювелирный бытописатель, коллекционер дивных обычаев, анализатор неписаных законов. В Питманго ему раздолье, Господи прости, такой человеческий заповедник! Крепостные деды шотландских углекопов звенели кандалами; от формальной кабалы их избавили в 1807 году, оставив цепи куда тяжелее - экономические. Шахтёры Питманго не работают. Они гнут спину, корячатся, проливают пот, хрячат, рвут пуп, пашут, выбиваются из сил, вкалывают, наживают горб, корпят, надрываются, тянут лямку. Труждаются. Шахта им главный враг и мать родная, каждое утро спускаются в чрево матери, вырывают оттуда драгоценную чёрную плоть. Сами прочерневшие насквозь, возвращаются домой... или не возвращаются. Каста. В жёны, в мужья берут только своих, чтобы детвора в свой черёд пошла туда же - на шахту.И вот однажды младая гномиха вылезла на белый свет жениха искать, чтоб не раб, не крепостной по роду своему, и отыскала на морском берегу благородного эльфа, который варил вонючую похлёбку из водорослей... И повела его за собой в каменную гору, он ведь богатырь, он много наработает.
История Гиллона Камерона, Мэг Драм-Камерон, их пяти сынов и двух дщерей потому и притягивает, что объединены противоположности: вещность и вечность. Крайтон не упускает ни одной приметы нищенского и надменного уклада Питманго: ни картохи с мяском вприглядку, ни ловли лосося, приводящей на ум "Старика и море", ни мужского часа, когда углеробы моются на дворе, чтоб не напачкать дома, а женский пол не кажет на улицу носа, ни железной копилки, куда уходят время, здоровье, последний вздох. Но мелочишка к мелочишке, глядь, получился эпос. Ну да, Песнь о том, как шахтёр отсуживал у хозяев компенсацию за несчастный случай. В некоторых эпизодах, например, схода на пустоши, или когда Гиллона одевают к аудиенции у пресловутого хозяина, полное ощущение, что читаешь рыцарскую жесту. Не кожаные туфли по соседям ищут, а меч со святыми мощами в рукояти из собора несут. Какая разница, что у дракона над пещерой висят не головы поединщиков, а издевательский лозунг:
Человек должен есть -
так или не так?
И дети его есть должны -
так или не так?
Да, убить дракона. Убить дракона в себе.Вот такой вот групповой портрет шотландских предков. "Камероны" - это неоспоримая классика, в том смысле, что каждый читатель что-то да вынесет, что-то да примет в сердце. У меня есть в Питманго друг - непросыхающий марксист-библиотекарь Генри Селкёрк и его библиотека-девственница. О, как Гиллон одолевал "Макбета"! Хотя бы ради него одолеем "Камеронов".
- Запомни, когда служанка спросит тебя, что ты хочешь к чаю, скажи: «Ломтик лимона, пожалуйста». Скажи этак небрежно, легко, чтобы показать, что ты знаешь, как в гостях чай пьют. К примеру: «Я бы не возражал против кусочка лимона, мисс». Что-нибудь в этом роде. Молока – ни-ни, сахару – ни-ни, молоко пусть пьют углекопы.
– Но я и есть углекоп.
– Ты – наш представитель. Так что лимон, ясно?
– Угу.
– Лимон!
Гиллон подумал: интересно, а с чем Карл Маркс пьет чай.28217