Рецензия на книгу

• 

  Femi5 июля 2018 г.

  Шёпот слепых сердец.

  Доброй ночи, Альбер. Знаете, в прошлый раз, познакомившись с Вами, я подвела этому итог в диалоге с самой собой. Сейчас мне почему-то захотелось поговорить с Вами. Что, по сути, то же самое, ведь Вы меня не слышите и уж точно не читаете, но... А вдруг?

  Признание первое.
  Мне жутко не нравится Ваш стиль, господин Камю. Возможно, кого-то в Вашем творчестве и привлекает эта сухость и отстраненность, но у меня на такое аллергия. Стопроцентная.

  Признание второе.
  Альбер, но ведь это всё уже было! И не раз было. Не знаю, где я это видела. Может, у Сартра, пусть он и позже написал то самое, где могла видеть. Но ведь написал совсем иначе, ближе мне, лучше, и... Хотя, пожалуй, не стоит вообще это сравнивать.
  Может, видела во снах, после которых просыпалась ещё более уставшей, чем ложилась.
  Может, в обрывках каких-то произведений. Или у Достоевского...
  Не суть, Альбер, это всё уже было.
  Ах, да, ещё в Вас до неприличия громко кричит плохо спрятанный Кафка.

  Признание третье.
  Но было не так, господин Камю, тут Вы правильно неодобрительно покачали головой.
  Знаете, мне не нравилось на протяжении всей повести. И только монолог слепого сердца главного героя все расставил по своим местам. И нет, он не перестал казаться мне картонкой, серой массой с капелькой света внутри. Знаете, Камю, когда он плавал, я все время боялась, что соленая морская вода растворит беднягу, что, уйдя бороздить морские просторы, он попросту никогда не вернется. Почему он такой? Безжизненный, чёрт возьми. Зачем Вы сделали его именно таким? В нём ведь что-то есть, что-то неуловимое. Как он таким стал? Почему ему настолько все равно? Вопросы риторические, господин Альбер, не нужно так загадочно улыбаться.

  Признание четвёртое.
  В Вас тоже есть что-то, мне пока что неподдающееся, Камю. Ощущение, словно я очень хочу кушать, передо мной стоит накрытый всякими вкусностями стол, но как только я беру в руку, например, яблоко, оно превращается в пустоту, а где-то за стеной слышится злорадный смех.

  Риторические вопросы.
  Почему именно "Посторонний"? Кому он "Посторонний"? Себе? Всем? Жизни? Миру?
  Зачем были те дополнительные четыре выстрела? И почему именно четыре?
  Зачем "ласковому равнодушию мира" чувство ненависти со стороны неравнодушных?
  Разве же человек, не плачущий на похоронах матери, обязательно бездушен? И, кстати. Господин Альбер, он же это все из-за неё, да?
  До встречи.

  
  ...такая пустота сердца, какую мы обнаружили у этого человека, становится бездной, гибельной для человеческого общества.

  15

  3,4K